July 4th, 2011

Два медведя в одной берлоге

 




Когда так говорят, - подразумевают, что не могут ужиться вместе люди одной профессии, схожего темперамента, особенно, когда оба - лидеры или творцы. Пастернак в ответ на шутливый совет жениться на Цветаевой с содроганием говорил: "Не дай Бог. Марина - это же концентрат женских истерик". И это при всём их запредельном понимании душевных глубин друг друга, многолетней переписке на самой высокой ноте. Марина была влюблена в Пастернака, он единственный, кто соответствовал масштабу её личности, градусу её чувств и страстей.

В мире, где всяк сгорблен и взмылен,
знаю, один мне равносилен.
В мире, где столь многого хощем,
знаю, один мне равномощен.
В мире, где всё - плесень и плющ,
знаю, один ты равносущ
мне.

В письме Черновой-Колбасиной Цветаева пишет: "Мне нужен Пастернак - Борис - на несколько вечерних вечеров - и на всю вечность. Если меня это минует - то жизнь и призвание - всё впустую". Но в этом же письме отрезвлённо сознаёт: "Наверное, минует. Жить я бы с ним всё равно не сумела, потому что слишком люблю". И когда Пастернак несколько лукаво спрашивает у неё в письме, когда ему к ней приехать, сейчас или через год (когда любят - не спрашивают!), Цветаева великодушно отпускает его. (Знает - всё равно бы не приехал).
Из письма Пастернака Цветаевой: "Не старайся понять. Я не могу писать тебе, и ты мне не пиши... Успокойся, моя безмерно любимая, я тебя люблю совершенно безумно... Я тебе не могу рассказать, зачем так и почему. Но так надо".
Из письма Цветаевой Пастернаку: "Уходя со станции, садясь в поезд - я просто расставалась: здраво и трезво. Вас я в свою жизнь не брала".
Кого же взяли они с собой, в свою реальную жизнь, эти гениальные люди? Марина - Сергея Эфрона, неудавшегося писателя, актёра массовок, дилетанта во всех областях жизни, великодушно умевшего прощать все её влюблённости и измены. Пастернак - Зинаиду Нейгауз, красавицу, которая "прекрасна без извилин". (Ахматова охарактеризовала её более жёстко: "Зина - дракон на восьми лапах, грубая, плоская, воплощённое антиискусство".) Что же это, слепота, ослеплённость плотью и статью ("красавица моя, вся стать, вся суть твоя мне по сердцу")? Или инстинкт поэтического выживания, творческого самосохранения?...
Подробнее об этом - в моём эссе "Два медведя в одной берлоге": http://www.stihi.ru/2010/05/23/4726