September 7th, 2011

Умер я, сентябрь мой...

 





8 сентября 1983 года умер Леонид Губанов.






Я сослан к Музе на галеры,
прикован я к её веслу
я стал похож на символ веры,
на свежий ветер и весну.
_

О Муза, я поклонник грога,
о Муза, я волшебный шаг,

о Муза, я письмо от Бога
и шёпот сатаны в ушах.
_

Каждый гений собирался и обещал умереть рано. Сроки жизни порядочного гения были отмечены: 23 годаВеневитинов, 26 – Лермонтов, 30 – Есенин... Л. Губанов начал писать о своей смерти с 16-ти лет. Эта тема считалась тогда крамольнойв официальной культуре она была запрещена (кроме смерти на войне). Пережив Есенина, он клялся, что уж Пушкина ни за что не переживёт. Так и случилось. Свой ранний уход в 37 лет Губанов предчувствовал, и это предчувствие нередко звучит в его стихах.
_

Холст 37 на 37.
Такого же размера рамка.

Мы умираем не от рака
и не от старости совсем.

* * *

Здравствуй, осень, нотный гроб,
жёлтый дом моей печали.
Умер яиди свечами.
Здравствуй, осень, новый грот
.
_

Умер я, сентябрь мой,
ты возьми меня в обложку.

Под восторженной землёй
пусть горит моё окошко!
_

В сентябре, как он и напророчил в стихах, – в 1983 году при невыясненных обстоятельствах Губанов скончался. Мать, приехав, застала его мёртвым в кресле.
_

И локонов дым безысходный,
и я за столом, бездыханный.

Но рукопись стала свободной.
Ну что ж, до свиданья, Губанов, -
_

так он сам попрощался с собой в стихах.
_

Я ухожу, мой мир над бездной,
и, как Христос, я не воскресну.

  Пожаром звёзды обжигая,
до лавы славыумираю.
Над Римами, рабами, реками
миры мои поют мой реквием.
  _

В сентябре 83-го всё сбылось. Совпадение, мистика?
_

Мой лик сбежал с карандаша,
как заключённый из больницы,

сухой, как кашель, чуть дыша,
перевалил через страницы.
_

Он вышел вон, на волю, в вечность
 и сбросил из последних сил

весь мир, накинутый на плечи,
как плащ, который относил!
 _

Кто сказал, что поэты не пророки? «Я смерти, милая, учусь,/ всё остальное есть у Бога»,– писал Губанов. Он был талантливым учеником.





Как страшно ночью, не рисуя,
услышать боль, как вой Везувия.
когда он прёт, гремит в груди,
готовый вырваться, сгубить.
Лежу на траурной постели
несчастной маленькой Помпеей
без слёз, без песен и без гимнов.
А вдруг не выдержу, погибну?
Вдруг ночью запечённой, чёрной,
всё полетит куда-то к чёрту
мои глаза, мои грехи,
мои полотна и стихи.
И то, что я вчера в слезах
никак не мог тебе сказать?!
Под небом огненным распоротым
я гибну грубым гордым городом.
Безумной мордой в небо тычась,
в огне, во мне умрёт сто тысяч.
Сто тысяч губ, детей, тревог,
забытый небом медный Бог!
Сто тысяч, мир, – твоя потеря.
Сто тысячохают, не веря!
_

Вот уже 28 лет, как нет с нами Лёни Губанова. Но трудно поверить в это, когда читаешь его стихи, из которых он говорит с нами, говорит с того света, как будто из соседней комнаты.
_

Я уже хожу по тому свету.
Знайте, знайте, что умер-то я по блату.
Над моей башкою порхает лето
молодых безбожников алым матом.

_

Заколдованно ранен такой обидой
подмигнула молодость, не заметил.
Ах, и жизнь моя, как кусок отбитый
от того колокола, что бессмертен!..
_


Леонид Губанов был похоронен в Москве на Хованском кладбище.

Подробнее о судьбе и стихах Леонида Губановаздесь: http://nmkravchenko.livejournal.com/13816.html