December 14th, 2011

Зубная боль в сердце

 








13 декабря 1797 года родился великий немецкий поэт Генрих Гейне.
Непревзойдённый автор лирических жанров, остроумный публицист, сокрушительной силы сатирик, один из выдающихся политических лириков 19 века.
_

_"
Мир раскололся и трещина прошла по сердцу поэта», - сказал он когда-то. И ещё ему принадлежит знаменитое определение любви: «Зубная боль в сердце». В своих автобиографических «Путевых картинах» Гейне писал: «До последнего мгновения разыгрываем мы сами с собой комедию, мы маскируем даже своё страдание и, умирая от сердечной раны, жалуемся на зубную боль. У меня же была зубная боль в сердце». Весёлый шутник и насмешник, он всю жизнь томился безысходной тоской, заглушая душевные пытки раскатами своего язвительного смеха, в котором, однако, ясно чувствовались невидимые миру слёзы.

Слава Г. Гейне распространилась на все континенты Европы. Особенно популярен и любим был он в нашей стране, где стал известен ещё с 30-х годов 19 века. «Это был едва ли не самый популярный чужеземный поэт в России», - писал Тургенев. Не было ни одного образованного русского читателя, который не прочёл бы чего-либо из Гейне и почти ни одного русского поэта, который бы не перевёл двух-трёх его стихотворений.

Первым переводчиком Гейне в России был Тютчев.
_

_

Молодой русский дипломат Фёдор Тютчев был женат на одной из прославленных красавиц Мюнхена графине Элеоноре Ботмер, а Гейне был влюблён в его младшую свояченицу 19-летнюю Клотильду (первую любовь Тютчева), часто бывал в его доме, они дружили. Тютчев перевёл несколько стихов Гейне из его «Книги песен».
_


Клотильда Ботмер, адресат стихотворения Тютчева «Я встретил Вас...»
_

Как-то Клотильда обратила внимание своего русского друга на одно стихотворение в сборнике «Трагедии с лирическим интермеццо», которое начиналось строкой «Ein Fichtenbaum steht einsam...». Стихи были пронизаны чувством тоски двух разлученных влюблённых. Фёдору Ивановичу оно тоже понравилось, и он перевёл стихотворение неизвестного ему немецкого поэта.
_

На севере мрачном, на дикой скале
Кедр одинокий под снегом белеет,
И сладко заснул он в инистой мгле,
И сон его вьюга лелеет.
_

Про юную пальму всё снится ему,
Что в дальних пределах Востока,
Под пламенным небом, на знойном холму
Стоит и цветёт, одинока...
_

_

Стихотворение «С чужой стороны» войдёт в отечественную литературу, став первой публикацией гейневской поэзии на русском языке. (Позже мы узнаем его в переводах Лермонтова, Фета, Майкова.)  А с самим автором стихотворения Тютчев и Клотильда  познакомятся только через два года.
_
_

__
 Герцог-парк в Мюнхене, место прогулок Тютчева и Гейне
_

Если первые переводчики (Тютчев, Лермонтов, Фет, Блок, Анненский) подчёркивали романтическое начало поэзии Гейне, то переводчиков второй половины 19 века чаще привлекал Гейне-сатирик. Но сам поэт объединял в себе и то, и другое: его лирические циклы часто построены таким образом, что в одних стихах лирический герой выказывает себя как очевидный романтик, в других же — как закоренелый циник. Нередко и то и другое объединяется в одном стихотворении, и замечтавшегося лирического героя в последней строфе настигает беспощадно-ироничный сарказм автора:
_

И розы на щёчках у милой моей,
И глазки её незабудки,
И белые лилии, ручки малютки,
Цветут всё свежей и пышней…
Одно лишь сердечко засохло у ней!
_

Или наоборот: начинается с сарказма, а заканчивается пронзительной лирической нотой:
_

Надев сюртучки побогаче,
мещане гуляют в лесу,
резвятся в восторге телячьем
и славят природы красу.
_

И тонут в блаженстве их души,
цветёт романтический дол!
И внемлют, развесивши уши,
как в чаще щебечет щегол.
_

А я свои окна закрою
от света чёрным сукном,
мои привиденья порою
меня посещают и днём.
_

Приходит любовь былая
ко мне из забытых дней,
садится со мной, рыдая,
и я рыдаю с ней.
_

Read more...


Эпилог
_

«Но дух мой будет жить и впредь»
_

  • В начале 1856 года здоровье Гейне значительно ухудшается. Чувствуя, что смерть на пороге, Гейне работал особенно лихорадочно, стараясь закончить основной труд своей жизни, «Мемуары».
  •  Он посылает Элизе со служанкой записку: "Любимая! Сегодня (в четверг) не приходи. У меня чудовищная мигрень. Приходи завтра (в пятницу). Твой страждущий Генрих Гейне".
  • Это была его последняя записка.
  • __

  • _
    В пятницу Гейне стало хуже: рвота, судороги. Матильда, строгая католичка, хочет привести священника, чтобы Гейне исповедовался. Тот отмахивается, говоря: «Бог меня простит, это его ремесло».

Одно из последних стихотворений Гейне, в переводе Тютчева:
_

Если смерть есть ночь, если жизнь есть день,
Ах, умаял он, пестрый день меня!..
И сгущается надо мною тень,
Ко сну клонится голова моя...
_

Обессиленный отдаюсь ему...
Но все грезится сквозь немую тьму -
Где-то там, над ней, ясный день блестит
И незримый хор о любви гремит...
_

Шестнадцатого февраля под вечер, несмотря на слабость, посеревшими губами он произнес: «писать!» и затем добавил: «бумаги, карандаш!..» Это были его последние слова. Карандаш выпал из рук. Буквально сбылись слова из его прощальных стихов:
_

Свободен пост! Моё слабеет тело...
Один упал – другой сменил бойца!
Но не сдаюсь! Ещё оружье цело,
И только жизнь иссякла до конца.
_

Гейне не любил соболезнований и жалости. Он просил, чтобы его хоронили без религиозных обрядов и надгробных речей. «Пусть за меня говорят мои произведения, только они! - писал он. - Не надо литературных лавров. Я боец, который отдал свои силы и свой талант на служение всему человечеству. Вместо креста положите на мою могилу лук и стрелы».

Мушка пришла в воскресенье (ни в пятницу, ни в субботу её не пустили). Дверь открыла сиделка, по лицу её текли слёзы. Мушке разрешили попрощаться с мёртвым телом. Ей запомнилось его "бледное лицо, правильные черты которого напоминали самые чистые произведения греческого искусства".

Гейне был погребён согласно его завещанию на кладбище Монмартр на высоком холме, откуда открывался вид на Париж.
_


_
"Это будет моя последняя квартира с видом на вечность», - шутил он.

Мушке запретили идти на похороны, «чтобы, - как она писала, - моя скорбь не была использована окружающими как материал для сплетен». Но не проводить его в последний путь она не могла.
За гробом немецкого поэта шли А. Дюма, рыдавший навзрыд, Теофиль Готье, другие знаменитости, а позади всех кралась маленькая сутулившаяся фигурка. «Я спряталась за спинами, нимало не стремясь следить за всеми подробностями, однако я могла слышать, как подводят под гроб канаты, и мне чудилось, будто канаты обматывают моё собственное сердце». А в ушах звучали строки, посвящённые ей:
_

В могилу лёг я — плотью тлеть,
но дух мой будет жить и впредь...
_-

Они были из его стихотворения «Мушке», которое заканчивалось наказом: «И жить должна ты, чем я жил, - тебя мой дух заворожил». Мушка наказ выполнила. Она жила словом, жила немецким языком, и все четыре десятилетия, что отпустила ей судьба после него, она учила этому прекрасному языку детей. Все эти 40 лет до 1896 года она жила этой любовью.
_


_

Элиза Криниц (Мушка)
_

А Матильда умерла в годовщину смерти своего мужа 17 февраля 1883 года, ровно через 27 лет после смерти Гейне.
_

_
Она стояла у окна своей квартиры и вдруг упала, чтобы никогда уже не встать. Может быть, в тот миг она тоже вспоминала посвящённые ей стихи Гейне:
_

...Рука моя сдает. Как видно,
Подходит смерть. И так обидно,
Что пасторали всей конец!
В твою десницу, о творец,

Влагаю посох мой. Храни,
Когда земные кончу дни,
Мою овечку. Все шипы
Сметай с ее земной тропы.

Не дай в лесах ей заблудиться,
В болотах, где руно грязнится,
Пои всегда водой прозрачной,
Питай травою самой злачной,

И пусть, беспечна, весела,
Спит, как в моем дому спала...
_



_
памятник Гейне в Дюссельдорфе
_



_
А это бюст Гейне работы А. Фрише. Установлен в Москве, у здания иностранной библиотеки им. Рудомино — подарок Дюссельдорфа Москве.
_

Генрих Гейне вошёл в русскую культуру и стал её неотъемлемой частью. Он внёс новые стихотворные размеры в нашу поэзию, благодаря ему во многом изменилась музыка русского стиха. Ему посвящали стихи многие русские поэты. Вот лишь четыре строчки из стихотворения Льва Мея «Памяти Гейне»:
_

Певец! Недолго прожил ты -
и жить не стало силы.
Но вечно будет рвать цветы
любовь с твоей могилы.