December 16th, 2011

Одиночная школа любви

 






15 декабря 1994 года умер Борис Чичибабин.
_


_

Это поэт оголённого нравственного чувства, неистового стихийного напора и темперамента, бунтарь и печальник сродни Радищеву и Чаадаеву, правдоискатель, потрясатель основ, естественно переходящий от громовой анафемы к тихой молитве. Поэзия Чичибабина стала портретом эпохи. По его стихам учёный-историк смог бы воссоздать сложную, многослойную картину русской общественной жизни 40-90-х годов 20 века во всём богатстве её подробностей и красок.
_

Изверясь в разуме и быте,
осмеян дельными людьми,
я выстроил себе обитель
из созерцанья и любви.
_

«Одинокая школа любви», - так называлась моя лекция о нём в библиотеке. Это строчка из стихотворения, которым открывается последний прижизненный сборник поэта «Цветение картошки»:
_

Взрослым так и не став, покажусь-ка я белой вороной.
Если строить свой храм, так уж, ведомо, не на крови.
С той поры как живу на земле неодухотворенной,
я на ней прохожу одиночную школу любви.
_

Ну и что за беда, если голос мой в мире не звонок?
Взрослым так и не стал. Чем кажусь тебе, тем и зови.
Вижу Божию высь. Там живут Иисус и ягненок.
Дай мне помощь и свет, всемогущая школа любви.
_

До сравнительно недавнего времени Чичибабин был доступен нам только в виде легенды. Легенды о поэте-бухгалтере, поэте-диссиденте, отсидевшим в сталинских лагерях, исключённого из СП за защиту Твардовского, долгое время жившим в безвестности и полунищете. Судьба, соединившаяся с даром, с замечательным характером, очень русским, очень славянским и дали в итоге такого крупного современного поэта, без стихов которого «невозможна отныне ни одна настоящая антология русской поэзии», как пишет в предисловии к его книге стихов Евтушенко.
_


_
И ещё он пишет там же: «
Если бы учить нравственности по стихам Чичибабина, то попрание свободы, глумление над людьми были бы невозможны». Read more...

Слепого века строгий поводырь, или Борис Чичибабин как зеркало советской перестройки (продолжение)

_

Поэзия Б. Чичибабина нарушала каноны, выработанные в литературных кружках, отвергая нормы, введённые мастерами. Он считал, что излишняя мастеровитость, профессионализм вредны для поэзии. Она должна быть естественной, как выдох, как крик боли. Когда у человека что-то болит, он не думает о красоте своего крика.
_

Нехорошо быть профессионалом.
Стихи живут, как небо и листва.
Что мастера? Они довольны малым.
А мне, как ветру, мало мастерства.
_

А мастера, как звёзды в поднебесье, -
да есть ли там ещё душа жива?
Но в них порочность опыта и спеси.
За ремеслом не слышно божества.
_

Чичибабин — не виртуоз конъюнктурной смелости, не выразитель эффектного эпатажа. Его поэзия — это постоянная, упорная, тяжёлая и несуетная работа совести. В одном из интервью он говорил: «Почему меня сейчас раздражает «новая поэзия», которая утверждает себя именно как школа (авангардизм, концептуализм)? Потому что для меня она несерьёзна. Я считаю, что это несерьёзное отношение к литературе, что это именно стремление утвердить себя как школу и не думать о главном в жизни — о том, как живётся людям. Для меня литература — это не баловство, не игра. Какая там к чёрту игра! Это игра на разрыв сердца...»
_

Когда ж из бездны зол взойдёт твой званый час,
из скудости и лжи, негадан и неведом,
да возлетит твой стих, светясь глубинным светом,
и не прельстится ум соблазном выкрутас.
-
Эти стихи выдержат проверку временем, какие бы шероховатости, изъяны формы не обнаружили в них взыскательные эстеты. Всё дело в личности их создателя, в духовной мощи стихового потока.
_

Можно вёрстами на уши вешать лапшу,
строить храмы на выпитом кофе,
но стихи-то — я знаю, я сам их пишу -
возникают как вздох на Голгофе.

Read more...