July 28th, 2014

"О, говори хоть ты со мной..."







28 июля 1822 года родился Аполлон Григорьев —
легендарно-трагическая фигура XIX столетия.
_

89659_640
_

Послушайте! Вспомните...
http://rutube.ru/video/84df36a4a65ec7ddc134550b5e7487b8/?bmstart=1


Поэт, артист, критик, редактор, драматург, фельетонист, певец, гитарист, оратор...
Большие таланты нередко входят в нашу культуру незаметно, безымянно. Многие ли знают, что гениальную «цыганскую венгерку» («Две гитары, зазвенев...») и песню «О, говори же ты со мной...» создал Аполлон Григорьев? Обе эти замечательные вещи как бы вышли из живого фольклора и, впитав в себя личную боль и страсть автора, в фольклор же и вернулись. Их, переиначивая, сокращая и, чаще всего не вспоминая имени автора, поют уже более чем полтораста лет.
А многие ли знают — наверное, лишь пушкинисты осведомлены, что крылатая фраза «Пушкин — наше всё» тоже принадлежит Аполлону Григорьеву (она — из его статьи «Взгляд на русскую литературу после смерти Пушкина»). Ещё меньшее число специалистов знает, что Григорьев придумал такие обычные для нас выражения, как «допотопный», «мёртворождённое произведение», «лишний человек».
Личность А. Григорьева, яркая и противоречивая, как и его неординарное творчество, послужила прототипом к созданию таких образов, как Дмитрий Карамазов у Достоевского (многие его реплики напоминают григорьевские), Фёдор Протасов в «Живом трупе», где Лев Толстой использовал психологические особенности характера Аполлона, Лаврецкий в «Дворянском гнезде», которому Тургенев приписал историю личной жизни А. Григорьева, в частности, его неудачной женитьбы, а Островским с него был отчасти срисован Пётр Ильич из драмы «Не так живи, как хочется».
_

90052_640
_
Человек неуёмных страстей, Аполлон Григорьев не знал меры в любви, в дружбе, в алкоголе. Трудно найти в истории русской культуры фигуру более сложную и противоречивую. Мистик — и атеист, масон — и славянофил, чистый и честный юноша — и запойный пьяница, душевный, но безалаберный человек, добрый товарищ и — непримиримый противник, страстный фанатик убеждения, напоминающий этим Белинского — таков облик А. Григорьева, мозаично рассыпающийся на несоизмеримые элементы.
Из письма Я. Полонского к А. Островскому: «Я знал Григорьева как идеально благонравного и послушного мальчика в студенческой форме, боящегося вернуться домой после 9 вечера, и знал его как забулдыгу. Помню его неверующим ни в Бога, ни в чёрта — и в церкви молящимся до седьмого пота. Помню его как скептика и как мистика, помню его своим другом и своим врагом...»

Читайте дальше...