nmkravchenko (nmkravchenko) wrote,
nmkravchenko
nmkravchenko

Categories:

"Бесправная песня моя". Часть вторая.





 


 

У Цветаевой и Парнок встречаются в стихах поразительные переклички, параллели, совпадения образов, строк. Постоянное общение, близость выработало у подруг общий язык со своими пристрастиями к тем или иным словам и оборотам речи, следы которых сохранились в стихах обеих. Это типичное явление клановой языковой общности, которая вырабатывается у близких людей, связанных общей жизнью и духовным родством. Например:

«...словно смерть провела снеговою пуховкою», - Парнок


«...словно снег пуховочкой

прошёлся вдоль щёк» - Цветаева («Царь-девица»)


«... и всё, что голубем Вам воркую

напрасно-тщетно-вотще и всуе,

как все признанья и поцелуи...» - Цветаева («Мне полюбить Вас не довелось...»)


«как хорошо, что ты воркуешь,

как голубь, под моей рукой» - Парнок


«Мне нравится, что Вы больны не мной» - Цветаева


«О, как сладко я болею прозеленью глаз твоих» - Парнок


Но надо сказать, что приоритет принадлежал Парнок. Она уже выработала тогда свой стиль в поэзии, резкий, яркий, патетический, оказавший влияние на молодую Цветаеву. Встреча с Парнок имела существенное влияние и на литературное самоопределение Марины — исключительная интелллектуальная и эстетическая независимость позиции Парнок в литературной среде 10-годов стала для Цветаевой примером и прообразом её будущего кредо в литературе.

Весну и лето 1915 года подруги живут вместе, сняв комнату. Сергей Эфрон переезжает с Борисоглебского переулка к сестре, а Марина, оставив маленькую Алю на попечение няни, уезжает к родственникам Парнок на Украину, где они живут на даче, потом гостят в Коктебеле у Волошина. Этот роман не был тайной для их друзей, родных и знакомых. Мудрая Пра (мать Волошина) уговаривает их не принимать никаких мер, ибо они «не в силах разрушить эти чары».

Началась Первая мировая война, и Сергей уходит добровольцем на фронт.

Вовсе не из политических убеждений оказался он в белой гвардии Корнилова.



Эфрон не интересовался политикой, вообще не подлежал призыву из-за туберкулёза лёгких. Ему было всего 18, он учился на первом курсе Литературного института, выпустил первую книжку рассказов. Неизвестно, как сложилась бы его судьба, если бы не эта роковая страсть жены. Он ушёл на войну, потому что не видел другого выхода из семейного тупика, чтобы как-то разрубить этот гордиев узел, дать свободу Марине.

Страсть их с Парнок была бурной, но далеко не безоблачной. Постоянные ссоры, выяснения отношений, неоправданные упрёки начинали стеснять свободу обеих. В это время Цветаева позволяет себе кратковременный роман с Мандельштамом. Что было потом, она довольно откровенно расссказывает в письме к М. Кузмину: «Когда я, пропустив два мандельштамовых дня, к ней пришла — первый пропуск за годы — у неё на постели сидела другая — очень большая, толстая, чёрная». Это была актриса Людмила Эрарская, женщина кавказской крови.



С.Парнок и Л.Эрарская, из-за которой Парнок рассталась с Цветаевой


***
Не хочу тебя сегодня,

пусть язык твой будет нем.

Память, суетная сводня,

не своди меня ни с кем!


Не мани по тёмным тропкам,

по оставленным местам -

к этим дерзким, этим робким

зацелованным устам.


С вдохновеньем святотатцев

сердце взрыла я до дна, -

из своих любовных святцев

вырываю имена!


Это был жестокий удар по самолюбию Цветаевой. Все свои предыдущие увлечения она прекращала сама, называя этот принцип «честью разрыва». Она не простила Парнок, любовь в её сердце была вытеснена обидой и ненавистью:


Повторю в канун разлуки,

под конец любви,

что любила эти руки

властные твои,


и глаза — кого-кого-то

взглядом не дарят! -

требующие отчёта

за случайный взгляд.


Всю тебя с твоей треклятой

страстью — видит Бог! -

требующую расплаты

за случайный вздох.


И ещё скажу устало, -

слушать не спеши! -

что твоя душа мне стала

поперёк души.


И ещё тебе скажу я:

всё равно — канун! -

этот рот до поцелуя

твоего был юн,

взгляд до взгляда — смел и светел,

сердце — лет пяти...

Счастлив, кто тебя не встретил

на своём пути!


Цветаева назовёт этот роман «часом своей первой катастрофы». Но эта боль и катастрофа помогли ей стать зрелым поэтом. Отношения с Парнок открыли новую Цветаеву: Цветаеву вёрст, бродяжничества, «разгула и разлуки». С Парнок кончилась её юность. Такая встреча с судьбой даром не проходит. Теперь казалось — всё дозволено. Никакое новое увлечение, никакой грех больше не были невозможны. Неизменным оставалось только её отношение к Эфрону. На следующий день после последнего стихотворения-воспоминания о Парнок, Цветаева принесла покаяние мужу — на жизнь вперёд:

Самозванцами, псами хищными

я дотла расхищена.

У палат твоих, царь истинный,

стою нищая!



После разрыва с Парнок Цветаева всячески стремилась, чтобы их имена нигде не соприкасались — при жизни она не печатала стихов из «Подруги», сняла все посвящения Парнок и, видимо, требовала возврата своих писем, на что бывшая возлюбленная гневно отвечала в стихах:


Краснеть за посвящённый стих

и требовать возврата писем?

Священен дар и независим

от рук кощунственных твоих!


Что возвращать мне? На, лови,

тетрадь исписанной бумаги,

но не вернуть огня и влаги

и ветра ропотов любви!


В отличие от Цветаевой, Парнок никогда не держала на неё зла, и карточка Марины всегда стояла у неё на столике возле постели.




***

Тоскую, как тоскуют звери,

тоскует каждый позвонок.

И сердце — как звонок у двери,

и кто-то дёрнул за звонок.


Дрожи, пустая дребезжалка,

звони тревогу, дребезжи...

Пора на свалку! И не жалко

при жизни бросить эту жизнь...


Уж не склоняюсь к изголовью,

твоих я вздохов не ловлю, -

и страшно молвить: ни любовью,

ни ненавистью не люблю!


Спустя 20 лет Цветаева вернётся к этой теме в эссе «Письмо к Амазонке», где попытается вскрыть суть гомоэротических отношений между женщинами и показать причины их неизбежного краха: «Но что скажет об этом природа, единственная, кто мстит и судит наши физические извращения? Природа говорит: «Нет».

Пройдя через это, Цветаева в конце концов оттолкнула от себя подобную модель отношений и никогда больше не возвращалась к ней. А Парнок осталась верна своим вкусам и пристрастиям в любви до конца своих дней. Такова была её природа, и не нам её судить.


Продолжение следует

Tags: Л.Эрарская, Парнок, С.Эфрон, Цветаева
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments