nmkravchenko (nmkravchenko) wrote,
nmkravchenko
nmkravchenko

Categories:

Не моё время






Я ощущаю себя довольно неуютно в сегодняшнем времени. Я не чувствую его своим. У меня даже есть такой раздел в книге "Это время - не моё". Вопреки утверждению моего любимого Кушнера: "времена не выбирают, в них живут и умирают", я считаю, что  время - категория относительная, и каждый сам выбирает своё время, т.е. своё  Я во времени. В одно время жили Ахматова и Жданов, Сталин и Пастернак, Брежнев и Высоцкий, но это были разные времена. Важно то время, которое я ношу в себе, а оно -  вне времени. Идти в ногу со временем сейчас - это подделываться под убогие вкусы, пошлые взгляды, это значит - превращаться в то быдло, которое стремится сделать из нас современные ТВ, книгоиздание, попкультура. Интеллигенция вымирает. И не она, к сожалению, определяет стратегию  пути, не она заказывает музыку. Но под музыку нынешних хозяев жизни, под их дудку я плясать не хочу и не буду.

Это время — не моё.
Я в него не попадаю.
Как уверено ворьё, —
не живу, а пропадаю.


По обочине хожу,
а не столбовой дороге.
Наслажденье нахожу
в том, что кажется убогим.
_

Это время — не моё.
Я его не выбираю.
Полагаюсь на чутьё
в поисках другого рая.


С безгрошовою душой,
торбой писаной носимой —
стала девочкой чужой
я в семье своей России.


Век мой, зверь мой, волкодав,
твои руки пахнут кровью!
Запихнув тебя в рукав,
выбираю — безвековье.


Это время — не моё.
Я его в упор не вижу.
Как блаженно забытьё,
где далёкое всё ближе.


Я вне времени живу:
в декабре грущу о лете,

назначаю рандеву
мертвецам других столетий.


Мои сумерки тихи,
и дневные раны лечат
старомодные стихи,
пастернаковские свечи.


Не поймёт меня никто
среди новорусских хомо.
Как чарует глаз цветок —
разве объяснить слепому?


Упаду в траву ничком —
как я сказочно богата!
Я — сородич родничков,
современница закатов.


Ваше время — не моё.
С ним я в ногу не шагаю.
В облаках моё жильё
с Блоком, Моцартом, Шагалом.


Лучше выглядеть смешным
и казаться чужеродным
среди цахесов сплошных,
среди босховских уродов.

     Послушайте стихи из этого цикла в исполнении артистки студенческого театра "Данко" Марии Разуваевой: "Небо давит, как на атлантов..." и "История - истерика времён...".            

     Местные литературные "патриоты" пытались прилепить мне за эти стихи  ярлык русофоба, ненавистника России. Они даже лекции мои называли русофобскими, пытаясь отвадить от них людей, - не ходите, дескать, она там чернит Родину. Всё это ложь и клевета. Их казённый патриотизм великодержавен и зиждется на возвеличивании русских и принижении других национальностей. Не стеснялись даже подсчитывать, сколько у меня в абонементе поэтов-евреев: Мандельштам, Парнок,  Пастернак, Галич, Бродский. Всё это очень недалеко от фашизма. Об этом я писала в своих статьях и памфлетах "Русофобия" , "Пятый пунктик",
"На просторах русского вопроса".

 На самом я деле я понимаю любовь к родине как её понимали Чаадаев, Лермонтов, Волошин, Галич. Патриот не  тот, кто любит свою страну "с завязанными глазами и запертыми устами", а тот, кто болен страданиями своей страны, кто реально что-то для неё делает. Вот здесь вы можете послушать два моих стихотворения на эту тему на презентации  первой книги в городской библиотеке. Читает их мой муж Давид Аврутов, лауреат Всесоюзного конкурса чтецов .
А это стихи, написанные недавно: цикл "Родина".
Стихи, не вошедшие в него :"Нищий", "В булочной":
                                                      

             Нищий


Стоит он, молящий о чуде.
Глаза источают беду.
Подайте, пожалуйста, люди,
на водку, на хлеб и еду!


И тянет ладонь через силу,
и тупо взирает вокруг.
Да кто же подаст тебе, милый?
Россия — в лесу этих рук.
_

Я еду в троллейбусе тёплом.
Луч солнца играет в окне.
Но бьётся, колотится в стёкла:
«Подайте, подайте и мне!
_

Подайте мне прежние годы,
уплывшие в вечную ночь,
подайте надежды, свободы,
подайте тоску превозмочь!
_

Подайте опоры, гарантий,
спасенья от избранных каст,
подайте, подайте, подайте...»
Никто. Ничего. Не подаст.
_

  Саратову
_

Столица самозванная Поволжья,
родная грибоедовская глушь,
погрязшая в осеннем бездорожье
средь неизбывных миргородских луж,
_

где вотчина бессмертных хлестаковых,
где громоздится памятников дичь, —
ну что в тебе, замызганном, такого,
чтоб не стремиться никуда опричь?
_

Всё лето без воды. Но рядом Волга.
Зимой без света. Но была б свеча.
Нелепого, непрошенного долга
слепая тяга в сердце горяча.
_

Подруга пишет: «Нет прекрасней края,
давайте к нам! Сжигайте корабли!»
Но не влечёт меня обитель рая
уютно ностальгировать вдали.
_

Там всё стерильно: ни врага, ни друга.
Там море мёртво и душа мертва.
А здесь дворы с родимою разрухой
и круговой порукою родства.
_

И пусть ни злато, ни ума палата
не озарит помоечного дна,
но здесь душа с рождения крылата
и босоногой радостью полна.
_

Я часть твоих окраин и колдобин,
твоих оркестров уличных струна.
Ты мною утрамбован и удобрен.
Я в воздухе твоём растворена.
_

Стыжусь тебя порой, как сын стыдится
алкоголичку-мать, бомжа-отца,
но не стираю горькие страницы,
они во мне пребудут до конца.
_

И заморозки здесь, и отморозки,
за выживанье вечные бои,
но светятся застенчиво берёзки
и за руки цепляются мои.
_




Я очень люблю свой город, в котором живу с рождения, хотя не считаю это какой-то высшей доблестью, как иные местные "патриоты". Особенно люблю старый Саратов, город моего детства и юности. Мне очень жаль того, что с годами из него безвозвратно уходит, и хочется сохранить эти островки прошлого хотя бы  в своих строчках.
                              

Здесь раньше чебуречная была,
в таком очаровательном подвале —
по Вольской до Казачьей, до угла, —
где мы с тобой когда-то пировали.


Мой рыцарь, незнакомец, визави...
Как чудны были эти чебуреки.
Разрушена империя любви.
Мы не придём сюда уже вовеки.


Теперь здесь ресторан, который пуст,
поскольку никому не по карману.
А я всё помню аппетитный хруст
тех чебуреков нашего романа.


Мой город, я тебя не узнаю, —
ни улицы, ни воздух и ни души.
Мне страшен этот праздный неуют,
где никому никто уже не нужен.

Мой город, ты стареешь от тоски.
Мы сами не свои под этим небом.
И вывески твои — твои виски,
как сединой, запорошило снегом.


Как будто Бог скрывает все приметы
и заметает прошлого следы.
Влюблённые, бродяги и поэты,
всё уже ваши нищие ряды.


Как мало остаётся тех прибежищ
для наших встреч, приютов и берлог...
Всё изменилось. Только мы всё те же,
и так же ищем сердцу уголок.


Нет уголков. И всё ж они несметны
на карте мира памяти моей.
Не стёрты и воистину бессмертны,
как мы с тобой, любимый мой. Ей-ей.




Старый Саратов мне гораздо ближе нынешнего, более отстроенного, современного, но из которого, как мне кажется, уходит душа. Об этом - моё эссе "Призраки былого города".

            

Tags: "русофобия", Родина, видео, памфлеты, патриотизм, песни Светланы Лебедевой, старый Саратов
Subscribe

  • О рассмейтесь, смехачи!

    25 мая 2011 Этим летом портал "Планета писателя" проводил конкурс юмористической миниатюры "Давайте посмеёмся".…

  • Жить - значит терять

    20 мая 2011 У меня мало стихов о светлом будущем, больше о потерянном прошлом. А прошлое - это потери, утраты близких,…

  • Последние стихи Риммы Казаковой

    19 мая 2011. Сегодня годовщина смерти Риммы Казаковой. Ещё в школе зачитывалась её стихами.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments