Category: история

Из дневника Корнея Чуковского

Оригинал взят у nmkravchenko в Из дневника Корнея Чуковского












1 апреля 1882 года родился Корней Чуковский.
-

28 октября 1969 года умер Корней Чуковский - детский поэт и писатель, на сказках которого
-
выросли  десятки поколений.

-


0008-008-Kornej-Ivanovich-CHukovskij-1882-1969

-

К 80-летию он получит Ленинскую премию за труды о Некрасове и в том же 1962 году отправится в Англию на присуждение ему звания почетного доктора Оксфордского университета. Литературный критик, мемуарист, переводчик, литературовед, публицист, журналист...

Но сегодня мне бы хотелось вспомнить о том единственном произведении, не предназначавшемся для печати, но ставшем со временем  главным и наиболее цитируемым из всего написанного Корнеем Ивановичем о его знаменитом дневнике.
-



i
-

Свой дневник Чуковский вел почти семьдесят лет — с 1901 по 1969 год, с восемнадцати — и до самого последнего дня жизни. В напечатанном виде он составляет 2500 страниц.
-

Недавно я читала дневники Инны Лиснянской последних лет, где она не раз тепло отзывается о дневнике Корнея Чуковского, цитируя его строки:
-



10154238_759501897417681_3537621620077014896_n
-

«4 июня 2006. Паша мне принес от Люши замечательный подарок — первый том дневника Корнея Ивановича и том его переписки с Репиным. Буду читать, а то все ерунду журнальную, как вернулась, читаю.
-

6 июня 2006. Чуковского читаю с неутихающим интересом. Оказывается, впервые определение «Шестидесятники» появилось у него аж в 1901—1903 гг., а вовсе не у Рассадина, точно так же «сороковые роковые» сначала появились у Блока, а уж потом у Самойлова...
-

17 сентября 2006. Потом, как всегда, наглотавшись снотворных, на сон читала дневник Чуковского за 1903 год. У него, у молодого, мелькают то и дело парадоксальные мысли, сомнительные на первый взгляд. Но только — на первый! Мне запомнилась его мысль, что цели можно достичь лишь бесцельно. Не знаю, как в других областях, но в области искусства, в частности стихотворчества, думаю, что это именно так. Тогда, в итоге, и добиваешься цели, когда не нацеливаешься ни на форму лирического высказывания, ни тем более на читателя. Вообще пишешь как бы бесцельно, вслушиваясь в словесную музыку, на радость себе, и достигаешь цели. Еще мне нравится высказывание Корнея Ивановича, что самоуверенный человек всегда глуп. Это мне как маслом по душе, так как я крайне не уверена в том, что делаю, и правильно ли оцениваю свое и чужое, и разные события и ситуации...»
-

Я вспомнила, как сама зачитывалась дневником Чуковского в 90-е годы, примеряя многие его мысли к своей жизни, как давала его друзьям, буквально рвавшим эти книги из рук... Начав читать эти записи — оторваться от них уже невозможно. Спустя полтора десятка лет, не удержавшись, перечитала эти два тома снова — от корки до корки. Но записей много, в них буквально утонешь, и я решила сделать выборку — самого-самого, зацепившего за живое: взволновавшего, удивившего, рассмешившего, чтобы не забыть, перечитывать, чтобы оно всегда было со мной. Правда, «самого-самого» тоже оказалось немало, пришлось разбить на несколько частей... Делала для себя, а
потом подумала, что и ещё кому-то, возможно, это будет интересно, особенно тем, кто не читал или читал давно.

Итак, избранное (мною) из дневника Корнея Чуковского.


kornej-hukovskij-dnevnik-1901-1969-komplekt-iz-3-knig

Читать дальше...

Мы живём не под шелест вишнёвый...







17 января 1904 года состоялась премьера «Вишнёвого сада». Сегодня этой чеховской пьесе исполнилось 110 лет.

239279_original

Фотографии тех лет:

239447_original

239694_original

О. Л. Книппер в роли Раневской:

240012_original

Как эта драматическая комедия видится нам из сегодняшнего дня?
Вот два моих стихотворения, старое и новое, навеянные этими размышлениями:

***
На спектакль Петера Штайна
приезжали в Москву специально
посмотреть, как наш сад, наш дом
погибает под топором.


На спектакле Петера Штайна
оживала вещая тайна,
как ответ на немой вопрос:
неужели погиб мир грёз?


Неужели всё безвозвратно —
сад наш, душ наших свет отрадный,
и кругом только мрак ледяной,
и Лопахины сплошь стеной?


Да, мы сами его срубили.
Да, мы сами его сгубили.
Вместо пашни и бороны —
олопахиванье страны.


От ухмылок кривых подонков,
олигархов и им подобных -
не сбежать, не спасти добра
от убойного топора.


Этот стон у нас рынком зовётся.
Там, где тонко, там вечно рвётся.
О помедли, прошу, постой,
человечества сон золотой!


О цветенье, любви смятенье,
рук доверчивое сплетенье...
Кто-нибудь, задержи, нарушь
олопахиванье душ!


И молю я как о пощаде:
хоть бы память о вешнем саде,
свет России, родную речь
нам сберечь.


1993

240356_original
_

Вишнёвый сад

Не звонят колокольчики слова.
Наступила глухая пора.
Мы живём не под шелест вишнёвый -
под уверенный стук топора.


Этих белых одежд им милее
вызывающий блеск от-кутюр.
Детский лепет цветка одолеет
торжествующий шелест купюр.


Роковая судьбы неизбежность -
сад души, обречённый на сруб.
И моя старомодная нежность
запоздало срывается с губ.


Что любили — в утиль обратили,
подменили и облик, и суть.
Победили они, победили
и ногой наступили на грудь.

Гром литавр раздаётся победный.
Но в фальшивящем звуке альта
не «победный» мне слышится - «бедный»,
не «победа» звучит, а «беда».


Под удары дикарского бубна
будут жить, набивая суму,
забывая родимые буквы,
вопреки доброте и уму.


Наш силы неравны, неравны,
против зла — беззащитность души
и бесправная голая правда
против сытой нахрапистой лжи.


Но опомнится всё и очнётся
в неизвестном доселе году.
Тихо ветка в окне покачнётся,
отведя как рукою беду.


Словно после глубокого вдоха
утро в ухо прошепчет: пора...
И начнётся другая эпоха -
без лопахинского топора.


2012
_

104773932_4514961_visajivat_novii


Когда-то Цветаева писала:

Будет скоро тот мир погублен,
погляди на него тайком,
пока тополь еще не срублен
и не продан еще наш дом...


Увы, и тополь уже срублен, и дом продан. Тут уже ближе к ахматовскому: "Всё расхищено, предано, продано..."
Для меня не сам по себе чеховский Лопахин плох, а то, что он сейчас олицетворяет. Идёт рубка уже не сада, но всей России, рубится под корень язык, культура, душа. Я писала не о конкретном чеховском "Вишнёвом саде", а как бы проецировала этот образ на нашу сегодняшнюю жизнь. Разумеется, на фоне нынешних лопахиных (просто не знаю более подходящего классического героя, олицетворяющего бизнес) тот, чеховский - агнец божий, так же как и суровый Жеглов с его противозаконными методами ("вор должен сидеть в тюрьме") - идеал по сравнению с нынешними ментами, аналогии можно длить и длить, деградация нашей жизни зашла слишком далеко.
Время само по себе очень абстрактная и скользкая категория. Для Сталина и Мандельштама, Бродского и Брежнего одно и то же время было разным. От каждого из нас зависит, что принимать или не принимать в своём времени. Как тот же Бродский крикнул другу с подножки троллейбуса: "Я решил не принимать!"(парафраз Маяковского, сказавшего, что для него не было вопроса, принимать или не принимать большевистскую революцию). Вот и я многое решила для себя в нынешнем подлом времени не принимать. Об этом и писалось. Может быть, для кого-то в этом увидится несовременность, старомодность, но для меня - отсутствие конъюнктурности и нежелание "с волками жить по-волчьи выть". Ведь "не волки мы по крови своей".)
Чехов мечтал о том времени, когда вся Россия станет цветущим садом. Маяковский писал: "Я знаю: Саду - цвесть!.." А сад - это прежде всего наша душа. "Каждый должен возделывать свой сад" (Вольтер). И Чехов умел это как никто. Читая его, учишься этому.
И как тут ещё не вспомнить строчки Саши Чёрного: "Почему нет Чехова на свете?"


159624_640
А.П. Чехов в последний год своей жизни. Худ. Э. Панов.
_

Вот такие мысли навеял юбилей знаменитой чеховской пьесы.

"Мой старый царь Соломон..."









0a299e09ce3208837703790e3dbf7a17

Тему прощания с молодостью, утраты юности и свежести, "буйства глаз и половодья чувств" поднимали многие поэты. Но вот рубикон перейдён, неизбежное случилось. Розовый конь ещё скачет, но уже неумолимо приближается к той пропасти, которой не суждено миновать никому.

А старость — это Рим, который
взамен турусов и колёс
не читки требует с актёра,
а полной гибели всерьёз.


(Б.Пастернак)

Читать дальше...

"Была ты всех ярче, верней и прелестней..."

 






30 апреля 1969 года умерла Любовь Дельмас — легендарная Кармен, героиня бессмертной блоковской лирики.
_


_
В 1912 году в Петербурге открылся новый театр – Музыкальная драма. Второй его постановкой стала опера «Кармен». На премьере 9 октября 1913 года «вдруг, в буре бессмертной бравурно-тревожной музыки, на сцене возникла настоящая Кармен, полная огня и страсти, вся – дерзкая, неукротимая воля, вся – вихрь и сверканье, – пишет В. Орлов в своей книге об Александре Блоке. – Разлетающиеся юбки, рыжие косы, сияющие глаза..."
_
 

_

Это была еще не очень известная столичной публике оперная актриса (меццо-сопрано) Любовь Дельмас (урождённая Тищинская, в качестве сценического псевдонима взявшая фамилию своей матери - француженки). Украинка по происхождению, она закончила Петербургскую консерваторию, пела в киевской опере, в петербургском Народном доме, вместе с самим Шаляпиным участвовала в заграничном турне, где исполняла партию Марины Мнишек в «Борисе Годунове» в Монте-Карло.

Когда Александр Блок впервые увидел Дельмас, ей шел тридцать пятый год. Она была замужем за известным басом-баритоном Мариинской оперы П. Андреевым. Исполнение партии Кармен было её первым и, в сущности, единственным настоящим сценическим успехом.
_

_

Театральный век короток, даже плёнка не запечатлела эту артистку, но она по-прежнему живет в гениальных блоковских стихах, и имя ее навеки связано с именем первого поэта Серебряного века.
_
 _

"Предчувствую тебя!" — писал Блок накануне своего знакомства с Любовью Дельмас. Но ни он, ни она не знали, что эта встреча окажется судьбоносной и полностью перевернет жизнь обоих.  Читать дальше...

"Мой театр ослепительно умер..."







1 декабря 1918 года родился Иван Елагин, один из самых значительных поэтов русского зарубежья.
_

_

Мой театр ослепительно умер
От разрыва суфлерской будки,
И в театре темно, как в трюме,
Только скрип раздается жуткий.


Это я, обанкротившись дочиста,
Уплываю в мое одиночество.


Но я обманываю время,
Еще я где-то в странной драме,
Со всеми ведьмами, со всеми
Шекспировскими королями,


Еще в костюме я и в гриме,
Еще я в молнии и громе,
А может быть, я в Древнем Риме,
А может быть, я в желтом доме.


Надо мною небес многоплановость,
И как парус качается занавес...


Я развлекаюсь в одиночку
В веселом обществе теней.
Художник, становись на бочку,
Чтоб быть видней.


Итак, представим мизансцену:
Мое окно выходит в стену.
Стена. Веревка для белья.
Окно. Стена. Веревка. Я.
_

Вынужденный эмигрировать в 40-е годы, чтобы спасти свою жизнь, Елагин всю её отдал поэзии. Оставаясь до конца своих дней русским поэтом, он сумел соединить в своём творчестве две культуры — русскую и американскую, его поэтический опыт в этом смысле уникален. В России он впервые был опубликован спустя 11 лет после смерти — в 1998 году.
Он мечтал об этом всю жизнь.



_

Наверное, появится заметка,
А может быть, и целая статья,
В которой обстоятельно и метко
Определят, чем занимался я.


Какие человечеству услуги
Я оказал. В чем был велик, в чем мал.
Какие в гроб свели меня недуги,
Какой меня священник отпевал.

Цитаты к биографии привяжут,
Научно проследят за пядью пядь.
А как я видел небо — не расскажут,
Я сам не мог об этом рассказать.
_

_

А я припоминал за пядью пядь
Всю жизнь мою и славил Божью милость,
И мне хотелось людям рассказать
О том, что на земле со мной случилось.


И жизнь мою укладывал я в стих
С паденьями, со взлетами, с грехами,
Да у меня и не было других
Причин, чтоб разговаривать стихами.
_

В 1986 году Ивану Елагину писал А. Солженицин: «Читал Ваши стихи ещё будучи в Союзе, и уже тогда отличил Вас для себя от других эмигрантских поэтов». За целую эпоху до этого, в 1949-м ему писал другой нобелевский лауреат, И. Бунин: «Дорогой поэт, Вы очень талантливы, часто радовался, читая Ваши книжечки, Вашей смелости, находчивости». Третий нобелевский лауреат, И. Бродский, силой своего авторитета способствовал его публикациям в Америке. Г. Иванов отмечал Елагина в своих воспоминаниях: «Таланту в нём много». Е. Евтушенко цитировал его в своей поэме. Но все эти рекомендации и признания мастеров пера были бесполезны. При жизни Елагин ни строчкой не засветился в советской печати.
_

Я времени не попутчик!
В потоках его шипучих
плыву вперекор ему.
Как бился я в рукопашной
с волною его вчерашней,
так с завтрашней бой приму.
_

У Елагина есть любопытное стихотворение — о Данте Алигьери, - «Невозвращенец», где просматривается прозрачная аллегория, аналогия с его собственной судьбой. Опозоренный и оклеветанный ложными наветами, Данте дважды по одним лишь грязным доносам заглазно присуждался к казни. И вот через шесть столетий о нём вспомнили власти Флоренции и реабилитировали, пересмотрев «дело» поэта. Елагин с горькой иронией пишет:
_

Всякий бы сказал, что делу крышка,
Что оно в веках заплесневело.
Но и через шесть столетий с лишком
Он добился пересмотра дела.


Судьи важно мантии напялили,
Покопались по архивным данным.
Дело сочинителя опального
Увенчалось полным оправданьем.


Так в законах строгие педанты
Реабилитировали Данте!

Я теперь смотрю на вещи бодро:
Время наши беды утрясёт.
Доживем и мы до пересмотра
Через лет шестьсот или семьсот.
_

«Из могилы выроют — реабилитируют», - так саркастически писал Елагин о тех поэтах, которые, как и его отец, были убиты при Сталине. Но с годами оказалось, что и о себе тоже. Read more...

"Я к вам травою прорасту..."









1 ноября 1974 года повесился Геннадий Шпаликов.




"С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.
Вот и сейчас - как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
И Маяковский лег виском на дуло.
_

Задержимся на цифре 37! Коварен Бог -
Ребром вопрос поставил: или - или!
На этом рубеже легли и Байрон и Рембо,
А нынешние как-то проскочили", -
_

пел Владимир Высоцкий в 1971 году.

Но проскочили - не все. Один из этих навсегда 37-летних — Геннадий Шпаликов...
_

Читать дальше: http://www.liveinternet.ru/users/4514961/post190742510/

Оптимистический пессимист

 







13 октября 1880 года родился Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг)


_
Когда-то его стихи знала наизусть чуть ли не вся читающая Россия. В своих речах их цитировали думские депутаты, присяжные поверенные. В 30-е годы наступили времена, неблагоприятные для поэта, находящегося в эмиграции, и его не печатали долгих 30 лет. Только в 1960-м, по инициативе К.Чуковского, вышел том стихотворений Саши Чёрного в Большой серии БП, а потом в издании его книг снова наступил антракт — и опять на 30 лет. Лишь в 1990 году появилось «Избранное»: «Стихи и проза».
Теперь нам наконец стало ясно, фигуру какого масштаба и необычайного дарования имеем мы в лице Саши Чёрного. Может быть, особенно актуален он стал именно в наши дни, когда так ощутим дефицит добра и всё наглей и беспардонней зло.
Он смеялся, когда было совсем не смешно. Над эпохой, над судьбой, над жизнью. Часто – над своей. Саркаст, иронист, юморист, сатирик. И, вернувшись сегодня на грешную землю, мог бы смеяться по-прежнему, ибо ничего, по сути, на ней не изменилось. Всё так же "от российской чепухи черепа слетают" и "тянет из окошка брякнуть вниз на мостовую одичалой головой". Саша Чёрный современен до невероятности. Стоит открыть его книгу, и он заговорит с нами. И опять засмеётся – сквозь слёзы...
_

В литературном прейскуранте
я занесён на скорбный лист.
"Нельзя, мол, отказать в таланте,
но – безнадёжный пессимист.
_

Ярлык пришит. Как для дантиста
все рты полны гнилых зубов,
так для поэта-пессимиста
земля – коллекция гробов.
_

Предположим, его бы спросили сейчас:

– Обрисуйте, пожалуйста, политическую ситуацию в России.
_

– Что ни слово – то реформа,
что ни шаг – идут вперёд...
Расширяется платформа –
сторонись, честной народ!
_

– А какой партии Вы сочувствуете?
_
– Молю тебя, создатель
(совсем я не шучу),
я русский обыватель –
я просто жить хочу!
_

– Начало прошлого века и нынешнего. Что осталось неизменным?
_

– Слишком много терпеливых,
неуверенных, плаксивых,
робких, маленьких, забитых,
растерявшихся, разбитых...
_
Слишком много паразитов,
фарисеев, иезуитов,
губернаторов, удавов,
патриотов, волкодавов.
Слишком много...

– и...–

...растёт в душе тревога,
что терпения у Бога
слишком много!
_

– Над чем Вы сейчас работаете?
_

– Сорвавши белые перчатки
и корчась в гуще жития,
упорно правлю опечатки
в безумной книге бытия.
_

Читайте дальше: http://www.liveinternet.ru/users/4514961/post186958309/