Category: общество

Маразм на YouTube крепчает



falseknees-Комиксы-Spooky-2775413

Маразм на YouTube продолжается. Похоже, они взялись за классику всерьёз. На этот раз под раздачу попал Артюр Рембо в переводе Давида Самойлова. https://www.youtube.com/playlist…

Видимо, название «Пьяный корабль» показалось администрации пропагандированием пьянства. Действительно, как Света сказала, просто Кафка какая-то. Судите сами:

Здравствуйте, Наталия Кравченко!
Как Вы, наверное, знаете, весь контент на YouTube должен соответствовать нашим принципам сообщества. Ваше видео "Пьяный корабль. А. Рембо. Читает Давид Аврутов." было отмечено как недопустимое. Мы проверили его и обнаружили, что оно нарушает наши правила. В связи с этим мы были вынуждены удалить ролик и вынести Вам предупреждение о нарушении принципов сообщества.
Подробнее о недопустимом контенте
На YouTube запрещено размещать ролики, в которых есть призывы к противоправной деятельности или к нарушению наших принципов. Единственное исключение составляют ролики, которые опубликованы в образовательных или документальных целях. Нельзя побуждать тех, кто смотрит ваши ролики, повторить увиденное.
Чтобы зрителям было проще определить тематику роликов, мы призываем всех авторов делать заголовки и описания максимально точными и емкими. Подробнее...
Как предупреждение повлияет на аккаунт
Это первое предупреждение, которое Вы получили. Если Вы будете соблюдать наши правила, через три месяца оно будет снято. Если же в течение этого времени Вы получите новые предупреждения, мы можем запретить Вам публиковать новые ролики или заблокировать Ваш аккаунт.
Как подать апелляцию
Если Вы считаете, что предупреждение вынесено по ошибке, сообщите нам. Вот как это сделать:
Войдите в свой аккаунт и подтвердите, что ознакомились с предупреждением.
Подайте апелляцию, заполнив эту форму. Наши специалисты рассмотрят ее и свяжутся с Вами.
С уважением,
- Команда YouTube

У меня больше нет сил и слов. На фоне тех потоков пошлости и цинизма, что льются на всех каналах ТВ, и которые никто не думает запрещать, видимо эти крохотные островки духовности на моём нигде и никем не раскрученном сайте кому-то очень режут слух и глаза. Что происходит? Почему я должна теперь ежедневно бороться с этой гидрой и апеллировать к каким-то неведомым монстрам? Как сделать, чтобы они от меня отстали? Ведь за вчерашнее удаление Лорки передо мной никто не извинился, никто никак не компенсировал испорченных нервов и потерянного времени. Почему я должна теперь каждый день играть в эту бессмысленную идиотскую игру? Они удаляют — я аппелирую, я срезаю голову дракону — тут же вырастают новые. Кто задумал и внедрил в ютуб этот дурдом, эту оскорбительную для памяти классиков бадягу под благовидным предлогом «борьбы с нарушением правил сообщества»? Как до этих умников добраться? Или кругом только одна механика? А может быть, они целенаправленно взялись только за меня, может это какая-то патологическая ненависть к мировой поэзии, как у группенфюрера, которому «при слове «культура» хотелось «схватиться за пистолет»? Честно говоря, мне теперь при слове YouTube хочется сделать то же самое.

Как тонко имя Черубины...

Оригинал взят у nmkravchenko в Как тонко имя Черубины...







Можно ли изменить судьбу, изменив своё имя, придумав себя иного, как легенду, как стихотворение? Изменяем ли мы при этом самим себе, своей внутренней сути? Как мстит за это карма? И существует ли этот кармический закон — закон принадлежности своему имени, который нельзя нарушить безнаказанно, без ущерба для своей жизни?

Обо всём этом мне хотелось бы поразмышлять сегодня на примере судьбы одной женщины, вошедшей в историю под именем Черубины де Габриак.


Черубина -Дмитриева
_
ЖЖ


Тем более, что есть повод: сегодня — 127 лет со дня её рождения.

Читать дальше...

"И если даже умру, не верь, что я умерла..."

Оригинал взят у nmkravchenko в "И если даже умру, не верь, что я умерла..."







Сегодня - два года со дня смерти смерти Инны Лиснянской


Оригинал взят у nmkravchenko в "И если даже умру, не верь, что я умерла..."

Не стало Инны Лиснянской.
Первая поэтесса, раскрывшая в стихах тему счастливой любви в старости, умерла ночью 12 марта на 86 году жизни.


1564574_640

pics.1


И если даже умру,
Не верь, что я умерла.
Живущая на юру,
Я стану тенью орла.

После смерти любимого мужа Семена Липкина она переехала в Израиль, чтобы быть поближе к дочери, но в чужой стране ее настигла непреодолимая тоска по родине.
- Я тоскую по людям, по Переделкину, по снегу, - говорила она, - весной я хочу вернуться. Так и случилось. Инну Лиснянскую похоронят в Москве.

Источник:http://www.vm.ru/news/2014/03/12/poetessa-inna-lisnyanskaya-i-esli-dazhe-umru-ne-ver-chto-ya-umerla-239225.html
_
151583_640

Я такое в уме ращу,
Я такое в душе ношу.
Невозвратное возвращу.
Убиенное воскрешу.

И ей веришь. Её строки всегда были полны безоглядной искренности и беспощадной к себе душевной отваги.

Тебя тащили в эту жизнь щипцами
Щипцовым и осталась ты дитем,
Вот и живешь между двумя концами -
Недорожденностью и забытьем.

Вот и живи и не нуждайся в сходстве
С тебе подобными. Какая дурь
Не видеть благости в своем юродстве
Среди житейских и магнитных бурь.

Переводи на пузыри обмылки,
Дуди в необручальное кольцо.
Ну что тебе охулки и ухмылки,
Да и плевки не в спину, а в лицо?

Ты погляди, как небеса глубоки,
И как поверхностен овражий мрак,
И научись отваге у сороки,
Гуляющей среди пяти собак...

152298_640

Я время глажу по лицу -
По циферблату на руке,
А время движется к концу,
И смерть уже невдалеке.

Но смертью я не смущена,
Морской меня тревожит вид:
В квадратной проруби окна
Свобода синяя дрожит.


Я писала о ней здесь

И здесь

Люди без шестых чувств?..

Оригинал взят у nmkravchenko в "Люди без шестых чувств"?..








"Попытка ревности" Марины Цветаевой, написанная в ноябре 1924 года - это уже не прежний беззащитный и жалобный "вопль женщин всех времён": "мой милый, что тебе я сделала?" Это - великолепное женское презрение, беспощадная ирония, оскорблённая и восставшая гордость.



...Как живётся Вам с простою
женщиною? Без божеств?
Государыню с престола
свергши ( с оного сошед),

как живётся Вам - хлопочется -
ёжится? Встаётся как?
С пошлиной бессмертной пошлости
как справляетесь, бедняк?

"Судорог да перебоев
хватит! Дом себе найму".
Как живётся Вам с любою -
избранному моему?..

Адресовано это стихотворение Марку Слониму - редактору пражского журнала "Воля России", который опубликовал стихи Марины, а она в ответ на это стала ему писать. Позже Слоним напишет воспоминания о Цветаевой, где признается, что не испытывал к ней ни страсти, ни безумной любви, а мог предложить только дружеское участие и поддержку. Марина не могла ему этого простить. "Я вся - любовь, и мягкий хлеб // дарёной дружбы мне не нужен!"
 В одном из писем подруге она с обидой пишет о Слониме: "Он определённо во мне не нуждается. Пошлю-ка я ему на Новый год тот стих, что Вам посылала: "Как живётся Вам..." В тот вечер, по крайней мере, ему будет отравлена его "гипсовая труха". Под трухой Марина подразумевала жену Слонима.

Как живётся Вам с товаром
рыночным? Оброк - крутой?
После мраморов Каррары
как живётся вам с трухой

гипсовой? (из глыбы высечен
Бог - и начисто разбит!)
Как живётся Вам с стотысячной -
Вам, познавшему Лилит!

Рыночною новизною
сыты ли? К волшбам остыв,
как живётся Вам с земною
женщиною, без шестых
чувств?..

Ахматова не любила это стихотворение, говорила, что здесь "тон рыночной торговки". Я с этим бурно не соглашалась, страстно сочувствуя и восхищаясь Цветаевой. Хотя что-то чуть-чуть покорабливало и меня, может быть, то, что в этом любовном стихотворении больше было упоения собой, чем чувства к другому. "Мрамор Каррары", "Лилит", "поправшему Синай" - ну что за мания величия, можно ли так - о себе? Но в целом справедливость цветаевских претензий сомнений не вызывала. В воображении рисовалась некая клуша "без божеств", "без шестых чувств", заурядная серенькая мышка, которую безмозглый Слоним предпочёл жар-птице Феникс Цветаевой.
 Каково же было моё изумление, когда я увидела в каком-то журнале фото той самой "трухи гипсовой", жены адресата стихотворения. Ею оказалась Татьяна Поберс, урождённая Ламм, известная исполнительница русской, а позднее советской классики. "От Глинки до Шостаковича" - так назывался цикл её концертов. Фото было сделано с конверта пластинки певицы, выпущенной в Голливуде вскоре после войны.



С обложки журнала на меня смотрела женщина необыкновенной красоты с удивительно тонкими, одухотворёнными чертами лица. "Ничего себе труха!" - поперхнулась я, вспомнив эпитеты, которыми награждала эту женщину Марина, никогда, впрочем, её не видевшая, виновную лишь в том, что Цветаевой взбрело в голову писать её мужу. И как-то сразу стало вызывать недоверие всё стихотворение, все его постулаты.
"Женщина без шестых чувств"? А что это такое? - задумалась я. Кого мы подразумеваем под такими людьми? Бездарных, примитивно устроенных, толстокожих? Не умеющих глубоко чувствовать и любить? Но умеет ли любить сама Цветаева, носительница не шести, а всех двадцати шести чувств, если бы таковые существовали? Она любит не человека - свою любовь, образ, созданный в её воображении, свои стихи об этом чувстве. В любви она - собственница, хищница:

Могла бы - взяла бы
в утробу пещеры:
в пещеру дракона,
в трущобы пантеры...

Вот сущность её любви. Настоящая же любовь не берёт, а отдаёт. Она забывает о себе, не любуется своим чувством, а целиком сосредотачивается на любимом. Цветаева слишком эгоцентрична для этого. Как, впрочем, все истинные поэты...
Продолжение - в моём эссе "Люди без шестых чувств"?..":
http://www.stihi.ru/2010/05/23/4738

Тихое народное горе

Оригинал взят у nmkravchenko в Тихое народное горе






5 августа 1932 года скончался Саша Чёрный
(Александр Михайлович Гликберг)
.

Сегодня день его памяти.
_

original
_

Я назвала этот пост фразой из заметки А. Куприна 1932 года «О Саше Чёрном»:
_

«Но вот пришла по телеграфу нежданная и горькая весть: «Саша Черный скоропостижно скончался». И ходят по Парижу русские люди и говорят при встречах: «Саша Черный умер — неужели правда? Саша Черный скончался! Какое несчастье, какая несправедливость! Зачем так рано?» И это говорят все: бывшие политики, бывшие воины, шоферы и рабочие, женщины всех возрастов, девушки, мальчики и девочки — все!
Тихое народное горе. И рыжая девчонка лет одиннадцати, научившаяся читать по его азбуке с картинками, спросила меня под вечер на улице:
- Скажите, это правду говорят, что моего Саши Черного больше уже нет?
И у нее задрожала нижняя губа.
Нет, Катя,— решился я ответить.— Умирает только тело человека, подобно тому как умирают листья на дереве. Человеческий же дух не умирает никогда. Потому-то и твой Саша Чёрный будет жить ещё много сотен лет, ибо сделанное им — сделано навеки и обвеяно чистым юмором, который — лучшая гарантия для бессмертия».

В.Набоков в прощальном слове сказал с грустью и нежностью: «Осталось несколько книг и тихая прелестная тень».
_

78647707_large_4514961_Risynok33
_

А вот это как будто о нас было им сказано:
_

Эпохе черной нашей нужен
не демон Лермонтова - нет,
он только б ею был сконфужен, -
ведь гордый демон был эстет.
_

Веселый немец Мефистофель,
попав в российские пески,
брезгливо сморщив умный профиль,
пожалуй, запил бы с тоски.
_

О нет, эпохе нашей жалкой
совсем особый нужен чёрт -
чёрт Геркулес с железной палкой,
с душою жёсткой, как ботфорт.
_

Или это:
_

В книгах гений Соловьевых,
Гейне, Гете и Золя,
А вокруг от Ивановых
Содрогается земля...
_

Где событья нашей жизни,
Кроме насморка и блох?
Мы давно живем, как слизни,
В нищете случайных крох.
_

Спим и хнычем. В виде спорта,
Не волнуясь, не любя,
Ищем бога, ищем черта,
Потеряв самих себя...
_

Читать больше...

5 марта - День памяти Ахматовой

Оригинал взят у nmkravchenko в Анна Всея Руси







23 июня 1889 -
день рождения Анны Ахматовой



В то время я гостила на земле.
Мне дали имя при крещенье "Анна".
Сладчайшее для губ людских и слуха.

"Анной Всея Руси" назовет её потом Марина Цветаева. Мир благодарен этому имени.

Ахматовой и Пастернака,
Цветаевой и Мандельштама
Неразлучимы имена.
Четыре путеводных знака.
Их горний свет горит упрямо,
Их связь таинственно ясна.
Неугасимое созвездье!
Навеки врозь, навеки вместе.
Звезда в ответе за звезду...

                                 М. Петровых

Ей посвящали стихи Блок и Пастернак, ее портреты писали лучшие художники времени. Каждый видел в ней свое. "Музу плача" ― Цветаева. "Негодующую Федру" ― Мандельштам. Лурье ― "Женщину в превосходной степени". Если бы ей, "царскосельской веселой грешнице", показали тогда, что станется с её жизнью!

Это не я, это кто-то другой страдает.
Я бы так не смогла...

Смогла. И других научила. Она учила искусству оставаться собой несмотря ни на что, учила душевной подлинности, цельности, стойкости, красоте судьбы.

Если б все, кто помощи душевной
У меня просил на этом свете, ―
Все юродивые и немые.
Брошенные жены и калеки,
Каторжники и самоубийцы, ―
Мне прислали по одной копейке,
Стала б я "богаче всех в Египте",
Как говаривал Кузмин покойный...
Но они не слали мне копейки,
А со мной своей делились силой,
И я стала всех сильней на свете ―
Так, что даже это мне не трудно.




Как-то, глядя на одну из своих поздних фотографий, Ахматова скажет Лидии Чуковской: "Бабе 53, а ещё видно, чем она была. Видно, в чем, собственно, было дело". Сорок с лишним лет, прожитых при советской власти, гибель любимых, друзей, арест сына, многолетняя травля не смогли совладать с благородной величавой осанкой этой женщины, поражающей поистине королевским пренебрежением к тяготам своей страшной жизни. В ней была та души высокая свобода, которая позволяла ей не гнуться под гнетом "бед и обид". Ей было дано победить время.

Ржавеет золото и истлевает сталь.
Крошится мрамор. К смерти все готово.
Всего прочнее на земле ― печаль
И долговечней ― царственное слово.


Ахматовой фатально не везло в личной жизни. Измены Гумилева, деспотизм Шилейко, развод с Пуниным...

А ты, любовь, всегда была
Отчаяньем моим.

Она не была святой: "целительница нежного недуга, чужих мужей вернейшая подруга и многих ― безутешная вдова", как скажет она о себе.

Оставь, и я была, как все,
И хуже всех была.
Купалась я в чужой росе,
И пряталась в чужом овсе,
В чужой траве спала.

В числе её пленников были несгибаемый поляк-контрразведчик Юзеф Чапский ("В ту ночь мы сошли друг от друга с ума") и английский дипломат Исайя Берлин ("он не станет мне милым мужем, но мы с ним такое заслужим, что смутится двадцатый век"), и французский композитор Артур Лурье, уехавший за границу ("Вчера еще, влюбленный, молил: "не позабудь"), и несостоявшийся муж Владимир Гаршин, племянник известного писателя, помешавшийся от любви к Ахматовой ("Посвящение")... А иначе не было бы стихов, которым веришь, как "человеку, который плачет". ("О Муза плача, прекраснейшая из Муз!")
Гумилев поначалу был раздосадован, что его молодая жена пишет стихи. "Занялась бы чем-нибудь другим ― танцами, что ли", ― раздраженно говорил он ей. Потом, очарованный этими стихами, признает свое поражение:


Когда я жажду своеволий,
И смел, и горд ― я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В ее истоме и бреду.



Я пью за разорённый дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем,
И за тебя я пью, ―
За ложь меня предавших губ,
За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что Бог не спас.

Принято было называть ее стихи интимными, камерными, как будто любовь ― это не всечеловеческое, не всенародное чувство, как будто существуют сердца, не подвластные ей. Когда наконец сейчас мы позволили себе в отношении Ахматовой эпитеты "большой поэт", "великий поэт", мы спешим оправдаться ссылкой на гражданские мотивы ее поэзии, на ее "Реквием", стихи военных лет. А что, разве без них Ахматова не была бы великим народным поэтом? Когда ждановская критика обрушилась на Ахматову в 46 году ― они не знали ее гражданских стихов. Она была опасна для них именно своей лирикой. Ибо поэзия ― это свобода, одно из самых неопровержимых ее проявлений, она оставалась единственной сферой жизни, не подвластной идеологии. Жизнь человеческого сердца не подчинялась им, была для них чужда и непонятна, она была подвластна не им, а этой женщине. Нельзя прихлопнуть ладонью солнечный луч. Это бесило их. И поэтому вся ее поэзия ― оппозиция. Оппозиция тому, что пытались сделать с человеческой душой.




А каждый читатель, как тайна,
Как в землю закопанный клад,
Пусть самый последний, случайный,
Всю жизнь промолчавший подряд.

Там все, что природа запрячет,
Когда ей угодно, от нас.
Там кто-то беспомощно плачет
В какой-то назначенный час.

И сколько там сумрака ночи,
И тени, и сколько прохлад,
Там те незнакомые очи
До света со мной говорят.

За что-то меня упрекают
И в чем-то согласны со мной...
Так исповедь льется немая,
Беседы блаженнейший зной.

Наш век на земле быстротечен,
И тесен назначенный круг,
А он неизменен и вечен ―
Поэта неведомый друг.


Поэзию Анны Ахматовой называют "энциклопедией женской любви", хотя творчество ее гораздо шире и глубже одной лишь любовной темы. Твардовский писал о ее стихах: "Это менее всего так называемая женская или, как еще говорят, "дамская" поэзия с ее ограниченностью мысли и чувства". Ахматова не забывала о вечном в поэзии, но при этом не отрывалась от своей земли и своего времени, жила бедами своей страны и эпохи.

Не лирою влюбленного
Иду пленять народ ―
Трещотка прокаженного
В моей руке поет.

Однажды Ахматову попросил принять его один американский профессор. Он писал книгу по истории России и хотел от Ахматовой узнать, что такое русский дух. Она сказала, что не знает. "А вот Федор Достоевский знал", ― упрекнул профессор. Ахматова резко ответила ему: "Достоевский знал много, но не все. Он, например, думал, что если убьешь человека, то станешь Раскольниковым. А мы сейчас знаем, что можно убить 50, 100 человек ― и вечером пойти в театр".

О Боже, за себя я все могу простить,
Но лучше б ястребом ягненка мне когтить
Или змеей уснувших жалить в поле,
Чем человеком быть и видеть поневоле,
Что люди делают, и сквозь тлетворный срам
Не сметь поднять глаза к высоким небесам.



Обстановка в комнатах, где она жила, всегда была спартанской, почти нищенской, быт аскетичен. Неблагополучие было как норма жизни, как необходимый компонент судьбы поэта. Ей, казалось, было безразлично, где и как жить. Все, что было ей необходимо для работы, существовало внутри нее. Невозможно было даже представить себе такое словосочетание, как "кабинет Анны Ахматовой". Не потому, что его действительно никогда не было, а потому что не могло быть. У нее даже не было письменного стола. Ахматова говорила, что все свои стихи она написала "на подоконнике или на краешке чего-то". Булгаков тоже, кстати, говорил, что "настоящие вещи пишутся на краешке кухонного стола".
Трудно было найти человека более далекого, отгороженного от мелкого суетного быта. Она хранила только те вещи, которые были дороги ей как память сердца: перстень ― подарок мужа, шаль, подаренная Цветаевой, рисунок её друга Модильяни, который всегда висел над кроватью. Ахматова говорила: "В нашу эпоху нет ничего устойчивого. Сейчас надо иметь только пепельницу да плевательницу". Убогая обстановка ее жилья ― книжная полочка, железная кровать, единственный стул, чемодан для рукописей, голая лампочка без абажура ― устроители музея Ахматовой потом были в панике: можно ли воссоздать подобный интерьер, вернее, полное его отсутствие? Но посреди всей этой щемящей бесприютности вас встречала повелительница мощной поэтической державы. Близкие называли ее "королева-бродяга". Что-то в ней было от странствующей бесприютной государыни. Королевы Лиры.




Ахматова прожила свою жизнь достойно, ничего не уступив из духовного достояния ― ни чести, ни благородства, ни высокой культуры. Она сумела пронести крест своей судьбы так, что судьба эта стала примером великого духовного непокорства. Это и есть то, что сделало ее, сугубо "интеллигентскую" поэтессу великим поэтом нашего народа, Анной Всея Руси.

Голос её благороден.
Облик её прекрасен.
Подвиг её народен.
Смысл её песен ясен.
Исповедью откровений,
Каждой своей строкою
Правда её творений
Встала над клеветою,
И на своём примере
Выстраданного права
Учит любви и вере
Горького слова слава.

                           М. Дудин

Когда она умерла, Е. Евтушенко очень точно выразил чувства современников:

Не верилось, когда она жила,
Не верилось, когда ее не стало...



А И. Бродский, которого она когда-то, по его словам, "одним поворотом головы превращала в хомо сапиенс", признавался: "Я часто оказываюсь во власти ощущения, будто она следит откуда-то извне, наблюдает как бы свыше: как это она делала при жизни... Не столько наблюдает, сколько хранит".



И еще он говорил о ней: "Это поэт, с которым более-менее можно прожить жизнь".

"Нас просит облако дожить до юбилея"








Сегодня - 78 лет Александру Кушнеру.
_

192344_original
_
Поздравляю Вас с Днём рожденья!
И желаю счастливых лет.
(И за это я Провиденью
ни за что не верну билет).


С каждым годом всё благодарней
я за Вами иду везде -
через тернии и кустарник,
пусть хоть к сумрачной, но — звезде!


Как бы ни был тот путь ухабист,
но отныне и на века
выбираю Вас, как анапест
Ваши выбрали облака.


Выбираю из многих-прочих,
чтоб от осени до весны,
путешествуя между строчек,
видеть Вас, как дневные сны.


Пусть не будет к Вам жизнь сурова,
как доселе и не была.
Будьте счастливы и здоровы,
и да будет Вам высь светла!
_


(Выделены названия книг Александра Кушнера и некоторые строчки из них, которые я «обыграла»).

«Вы поэт нравственно здоровых ориентиров»,– сказала Кушнеру в интервью Татьяна Бек. И он с улыбкой заметил, что назвать так себя ему мешает чувство юмора. Но, кроме смеха, это действительно так. И почему этого нужно стесняться?
Когда «смеркается время» («где разводы его, бархатистая ткань и канва?»), я учусь у Кушнера искать скрытых бабочек радости («может быть, и любовь где-то здесь, только в сложенном виде?»). Мне кажется, такие стихи нужно выписывать (прописывать?) людям как рецепты от всех несчастий и болезней души.
_

77934_600
_
Жесту отчаянья, жесту, которым «Творцу возвращают билет», Кушнер
противопоставляет другой, созидающий, восстанавливающий связи человека с миром, души с Богом. И это требует не меньшего мужества. «Нам пригласительный билет на пир вручен, нас просит облако дожить до юбилея».
_

Смысл жизни – в жизни, в ней самой,
В листве, с ее подвижной тьмой,
Что нашей смуте неподвластна,
В волненье, в пенье за стеной.
Но это в юности неясно.
_

Лет двадцать пять должно пройти,
Душа, цепляясь по пути
За все, что высилось и висло,
Цвело и никло, дорасти
Сумеет, нехотя, до смысла.
_

91561295_1347630499_Poyet_schast_ya
_

Мои посты и эссе об А. С. Кушнере:
_

«Поэт без биографии»: http://nmkravchenko.livejournal.com/143573.html
_

«А. Кушнеру — 75 лет»: http://nmkravchenko.livejournal.com/35912.html
_

«Поэт быта и счастья»: http://www.liveinternet.ru/users/4514961/post236328502/
_

«По здешнему счастью специалист»: http://www.stihi.ru/2010/05/23/4670
_

"Письма счастья":
http://www.stihi.ru/2016/09/11/3337
-