Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

#главнаякнига (книжный флешмоб). Пост 4.

1013803510
-

Когда прочитала эту повесть Флобера в юности, она не произвела на меня, помню, большого впечатления.
-

Но когда спустя много лет увидела её экранизацию — фильм 2008 года Марион Лэне с гениальной Сандрин Боннэр в главной роли, то была потрясена им.
-

Этот фильм получил «Серебряного Георгия» - специальный приз жюри Московского кинофестиваля за лучший дебют и «Золотого грифона» - главный приз Санкт-Петербургского кинофестиваля.
-

Это тот редкий случай, когда экранизация не искажает первоисточник, а усиливает его самые сильные места, сместив кое-где акценты, укрупнив второстепенные персонажи, сделав главную героиню более тонкой и неоднозначной, чем в оригинальном тексте. За весь фильм героиня Сандрин Боннэр не произносит и десятка фраз, но ей удалось до глубины выразить суть этой простой крестьянской женщины — умение любить самоотверженно и бескорыстно, любить страстно, всем своим существом, ничего не требуя взамен. В этом было её счастье и её трагедия.
-

Флобер написал историю жизни женщины, которой, чтобы жить, нужно было любить. Это была жизнь, переполненная невостребованной любовью.
-

Она любила своего первого мужчину, который её предал.
-

Тогда она устраивается служанкой в чужую семью и привязывается к детям хозяйки, но та ревнует и запрещает ей общаться с ними.
-

Потрясающая сцена на берегу моря, когда Фелиситэ расчёсывает волосы девочке и поёт ей песню, которую напевал ей её жених, и как им было хорошо вместе с её любимицей, счастье, блаженство буквально растворено вокруг них в воздухе...
-

Но тут фурией врывается мать и, злобно дёрнув за руку дочь, уводит домой, а Фелиситэ, чей песочный замок любви грубо разрушен, в отчаянной ярости кусает себе руку, взвыв от душевной боли. И ещё один сильный эпизод, когда девочка умирает и Фелиситэ обмывает её, любовно расчёсывая волосы гребнем, как живой, и напевает всё ту же песню... И как на могиле девочки её мать, всегда жёстко и несправедливо относившаяся к служанке, вдруг в порыве раскаяния обнимает её и рыдает на плече.
-

Жизнь методически и беспощадно отнимает у Фелиситэ всех, кого она любила: деревенского парня, бросившего ее ради женитьбы на богатой женщине, больную девочку, хозяйскую дочь, племянника, чья семья бессовестно ее обирала, несчастного убогого старика, за которым она самоотверженно ухаживала. Постепенно круг ее общения с людьми все сужается. Оставшись одна, постаревшая женщина всей душой привязывается к попугаю Лулу, и, наконец, после его смерти, к его чучелу. Но это не история одинокой никчемной жизни, невостребованной и непригодившейся любви... «Простая душа» или, в другом переводе, «простое сердце», оказывается большим сердцем, великой душой, побеждающей смерть. Основная идея здесь – идея отдавания. Фелисите удалось пережить все ужасы, которые с ней случались, лишь отдавая, без конца отдавая свою любовь.
-

Потрясает финал повести и фильма: когда Фелиситэ умирает, она в последний момент своей жизни видит огромного попугая, который кружит в небе и спускается к ней. Как будто это Бог, снизошедший к ее простоте, явился к ней в образе последнего из любимых ее существ.
-

Флобер писал эту повесть по воспоминаниям своей юности. В ходе работы в апреле 1876 года он даже предпринял двухнедельную поездку в Нормандию, чтобы оживить впечатления от тех мест, куда он поместил своих героев. Когда-то в Трувиле, в знакомой семье Флобер видел чучело попугая, любимца их служанки, и слышал историю женщины, отчасти послужившей моделью для служанки Фелиситэ.
-

Некоторые эпизоды, такие, как взбесившийся бык на ферме, морские ракушки и сбор ракушек Тревиле, прогулки верхом к живописным скалам, – были без изменений перенесены из записной книжки Флобера, заполненной еще в 1860-е годы. Жизнь простой кухарки сродни житиям святых, это своего рода легенда, перенесенная в современность, не только реалистический рассказ, основанный на жизненных наблюдениях, но и притча о праведнице.
-

Во Франции успех «Простой души» был небывалым для Флобера. Её ставили в один ряд с «Отверженными» Гюго, «Жермени Ласерте» Гонкуров. Через несколько лет повесть поразила Горького, который так описал свое впечатление от этой «очень печальной и очень серьезной», по словам самого Флобера, истории: «Помню, «Простое сердце» Флобера я читал в Троицын день, вечером, сидя на крыше сарая, куда залез, чтобы спрятаться от празднично настроенных людей. Я был совершенно изумлен рассказом, точно оглох, ослеп, - шумный весенний праздник заслонила передо мной фигура обыкновенной бабы, кухарки, которая не совершила никаких подвигов, никаких преступлений. Трудно было понять, почему простые, знакомые мне слова, уложенные человеком в рассказ о «неинтересной» жизни кухарки, так взволновали меня. В этом был скрыт непостижимый фокус и – я не выдумываю – несколько раз, машинально и как дикарь и рассматривал страницы на свет, точно пытаясь найти между строк разгадку фокуса».

#главнаякнига (книжный флешмоб). Пост 3.

Картофельный эльф


poster
-

«Картофельный эльф» Владимира Набокова - это о карлике по имени Фред Добсон, выступавшем под таким псевдонимом-кличкой в цирке. Он мал, смешон, добродушен, его никто не принимает всерьёз, женщины подтрунивают и забавляются с ним, как с ребёнком.

Никому не приходит в голову, что это существо тоже может любить и страдать. Этот рассказ поразил меня , пожалуй, сильнее всех других рассказов Набокова. Вроде бы и тема не нова — вспоминается Квазимодо, Чудовище из «Аленького цветочка» с доброй красивой душой и пр., но здесь впервые нам приоткрывают всю подноготную души урода, и мы видим, что он выше, чище и благороднее всех окружавших его красивых и успешных коллег. Фред полюбил жену фокусника Нору, и она однажды уступила его напору — скорее из любопытства или минутной жалости. А он это принял за чистую монету. Фред пытается честно объясниться с мужем женщины, но тот не воспринимает его как мужчину, всё обращая в шутку и фарс. Дама пишет карлику прощальную записку, прося забыть её и уезжает с мужем. Добсон тяжело переживает предательство. Он забивается в глушь Англии и долгие годы живёт в затворничестве, не выходя из дому, не показываясь никому на глаза. И вот спустя восемь лет в его одиноком замке появляется Нора.

«Она болезненно постарела за эти годы. Под глазами были оливковые тени... И от черной шляпы ее, от строгих складок черного платья веяло чем-то пыльным и горестным.

-- Я никогда не думал...-- медленно начал Фред, глядя на нее исподлобья. Нора взяла его за плечи, повернула к свету, жадными и печальными глазами стала разглядывать его черты».

Нора сообщает Добсону, что у неё был сын от него.

«Карлик замер, уставившись на крошечное оконце, горевшее на синей чашке. Робкая, изумленная улыбка заиграла в уголках его губ, расширилась, озарила лиловатым румянцем его щеки.

-- Мой... сын...

И мгновенно он понял всё, весь смысл жизни, долгой тоски своей, блика на чашке..

Фред не может скрыть своей сумасшедшей радости. Он мечтает увидеть сына.

(Дальше хочется цитировать дословно, так как пересказ не может передать того очарования, что следует из волшебного набоковского текста).

«Она взглянула на него сквозь туман слез. Хотела объяснить что-то, переглотнула, увидела, каким нежным и радостным светом весь пышет карлик,-- и не объяснила ничего. Встала, торопливо подняла с полу липко-черные комочки перчаток.

-- Ну вот, теперь вы знаете... Больше ничего не нужно... Я пойду.

... Он ничего не понимал от изумления и счастья, и, когда она ушла, Фред еще долго стоял посреди комнаты, боясь неосторожным движением расплескать сердце. Он старался вообразить своего сына и мог только вообразить самого себя, одетого школьником, в белокуром паричке. Он как-то перенес свой облик на сына,-- сам перестал ощущать себя карликом. Он видел, как он входит в дом, встречает сына; с острой гордостью гладит его по светлым волосам...

Фред хлопнул себя по ляжкам. Он даже забыл у Норы спросить адрес.

И тогда началось что-то сумасшедшее, несуразное. Он бросился в спальню, стал одеваться, неистово торопясь; надел все самое лучшее, крахмальную рубашку, полосатые штаны, пиджак, сшитый когда-то в Париже... Фред сбежал по ступеням крыльца, уже полный новой ослепительной мысли: вместе с Норой поехать в Лондон,-- он успеет догнать ее,-- и сегодня же вечером взглянуть на сына.

Широкая, пыльная дорога вела прямо к вокзалу. Было по-воскресному пустынно, но ненароком из-за угла вышел мальчишка с крикетной лаптой в руке. Он-то первый и заметил карлика. Хлопнул себя по цветной кепке, глядя на удалявшуюся спину Фреда, на мелькание мышиных гетр. И сразу Бог весть откуда взявшись, появились другие мальчишки и, разинув рты, стали вкрадчиво догонять карлика. Он шел все быстрее, поглядывая на золотые часы, посмеиваясь и волнуясь. От солнца слегка поташнивало. А мальчишек всё прибавлялось, и редкие прохожие в изумлении останавливались, где-то звонко пролились куранты, сонный городок оживал и вдруг разразился безудержным, давно таимым смехом.

Не в силах сладить со своим нетерпением, Картофельный Эльф пустился бежать. Один из мальчишек прошмыгнул вперед, заглянул ему в лицо; другой крикнул что-то грубым, гортанным голосом. Фред, морщась от пыли, бежал,-- и вдруг показалось ему, что мальчишки, толпой следовавшие за ним,-- все сыновья его, веселые, румяные, стройные,-- и он растерянно заулыбался, и все бежал, крякая, стараясь забыть сердце, огненным клином ломавшее ему грудь.

Велосипедист на сверкающих колесах ехал рядом с ним, прижимал рупором кулак ко рту, ободрял его, как это делается во время состязаний. На пороги выходили женщины, щурились от солнца, громко смеялись, указывая друг другу на пробегавшего карлика. Проснулись все собаки в городке; прихожане в душной церкви невольно прислушивались к лаю, к задорному улюлюканью. И все густела толпа, бежавшая вокруг карлика. Думали, что это все -- великолепная шутка, цирковая реклама, съемки...

Фред начинал спотыкаться, в ушах гудело, запонка впивалась в горло, нечем было дышать. Стон смеха, крик, топот ног оглушили его. Но вот сквозь туман пота он увидел перед собой черное платье. Нора медленно шла вдоль кирпичной стены в потоках солнца. И вот -- обернулась, остановилась. Карлик добежал до нее, вцепился в складки юбки... С улыбкой счастья взглянул на нее снизу вверх, попытался сказать что-то,-- и тотчас, удивленно подняв брови, сполз на панель. Кругом шумно дышала толпа. Кто-то, сообразив, что все это не шутка, нагнулся над карликом и тихо свистнул, снял шапку. Нора безучастно глядела на крохотное тело Фреда, похожее на черный комок перчатки. Ее затолкали. Кто-то взял ее за локоть.

-- Оставьте меня,-- вяло проговорила Нора,-- я ничего не знаю... У меня на днях умер сын...»

Так заканчивается эта новелла.

Мне трудно сформулировать, что меня так взволновало в ней. Тема маленького человека, очередная иллюстрация к известному изречению: «И крестьянки тоже любить умеют», карлик Нос, ария мистера Икса «Да, я шут, я паяц, так что же...» - вроде бы ничего нового. Но трагедия этого маленького смешного человечка, для которого всё было всерьёз и навсегда — любовь, жажда родства, тоска о семье, мечта о сыне, которому жизнь отказывала не только во всём этом, но даже в сочувствии и сострадании окружающих, даже в праве на то, чем живут все обычные люди, не задумываясь об этом, не ценя, предавая, играя, обманывая, эта трагедия людей, мимо которых мы обычно стараемся поскорее пройти, вдруг встала передо мной во весь рост.

#главнаякнига (книжный флешмоб). Пост 2


Белые ночи
-

Мечтатель
-

Ещё один любимый литературный герой юных лет. В 9 классе открыла для себя «Белые ночи» Достоевского. В школе проходили «Бедных людей», но я запала именно на этого героя, молодого одинокого неприкаянного Мечтателя, живущего в Петербурге 1840-х годов, в одном из доходных домов вдоль Екатерининского канала, в комнате с паутиной и закоптелыми стенами. После службы его любимое занятие — прогулки по городу. Он замечает прохожих и дома, некоторые из них становятся его «друзьями».
-

«...Мне тоже и дома знакомы. Когда я иду, каждый как будто забегает вперед меня на улицу, глядит на меня во все окна и чуть не говорит: «Здравствуйте; как ваше здоровье? и я, слава богу, здоров, а ко мне в мае месяце прибавят этаж». Или: «Как ваше здоровье? а меня завтра в починку». Или: «Я чуть не сгорел и притом испугался» и т. д. Из них у меня есть любимцы, есть короткие приятели; один из них намерен лечиться это лето у архитектора. Нарочно буду заходить каждый день, чтоб не залепили как-нибудь, сохрани его господи!.. Но никогда не забуду истории с одним прехорошеньким светло-розовым домиком. Это был такой миленький каменный домик, так приветливо смотрел на меня, так горделиво смотрел на своих неуклюжих соседей, что мое сердце радовалось, когда мне случалось проходить мимо. Вдруг, на прошлой неделе, я прохожу по улице и, как посмотрел на приятеля — слышу жалобный крик: «А меня красят в желтую краску!» Злодеи! варвары! они не пощадили ничего: ни колонн, ни карнизов, и мой приятель пожелтел, как канарейка...»
-

Мне ужасно нравилось это место в повести, и с тех пор я тоже стала в своих одиноких блужданиях по городу замечать встречные дома и мысленно разговаривать с ними как с живыми. И позже, когда прочитала у Мандельштама:
-

...лёгкий крест одиноких прогулок

я покорно опять понесу.

И опять к равнодушной отчизне

Дикой уткой взовьется упрек,--

Я участвую в сумрачной жизни,

Где один к одному одинок!.. -
-

мне сразу вспомнился тот одинокий петербургский мечтатель, друживший и разговаривавший с домами.

И вот в его жизни происходит встреча с чудной девушкой, встреча, озарившая счастьем всю его жизнь.

И что с того, что это была лишь надежда на счастье, поманившая на миг и не осуществившаяся?

Как мне было жаль, что Настенька выбрала не его — такого преданного, доброго, так искренне и самоотверженно любящего! Это была та самая любовь, которая «не ищет своего». Но женщинам чаще всего нужна другая...

Героиня выходит за того, из-за которого ей столько пришлось выстрадать. Мечтатель же останется для неё «вечно другом, братом...».

Опять он один во вдруг «постаревшей» комнате. Но и через пятнадцать лет он с нежностью будет вспоминать свою недолгую любовь: «да будешь ты благословенна за минуту блаженства и счастия, которое ты дала другому, одинокому, благодарному сердцу! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?..»

Через много-много лет другая поэтесса почти дословно повторит эту мысль: «Сто часов счастья! Разве этого мало?!»

Да, мало, конечно, мало, человеку всё мало! Но что нам остаётся, как не утешать себя этой фразой. Счастье неуловимо, как солнечный зайчик, было и — нет его, но счастье надежды, счастье дорогих воспоминаний — это то, что остаётся с нами навсегда.
-

Есть прекрасный фильм И. Пырьева по этой ранней вещи Достоевского с Олегом Стриженовым и Людмилой Марченко в главных ролях.

Обычно экранизация любимых произведений разочаровывает и даже раздражает несовпадением с образами, представлявшимися нам во время чтения. Но все герои этого фильма совпали с моими воображаемыми полностью, и я с восторгом смотрела и пересматривала его несколько раз.

Семь лет спустя

Наталия Кравченко

Приглашаю всех саратовских на свой творческий вечер в субботу 9 февраля в 17 часов, который я назвала "Семь лет спустя". Именно столько длился перерыв в общении со слушателями, вызванный необходимостью ухаживать за тяжело больным мужем. Но литературная жизнь в виртуальном пространстве продолжалась. За это время было написано много  стихов и эссе, много публикаций в толстых журналах и альманахах, побед в международных конкурсах, интересных литературных знакомств, творческих открытий, забавных курьёзов. Обо всём этом пойдёт речь на вечере.
Прочту новые стихи, отвечу на вопросы, дам слово всем желающим высказаться, поделиться впечатлениями от наших прошлых встреч. Прозвучат композиции по моим стихам в исполнении Надежды Шаховской

33

и барда Светланы Лебедевой, в том числе и её песня "Моим слушателям" («Люди с хорошими лицами...»), вошедшая в финал Грушинского фестиваля.


l7ZegsAE-bM


https://www.youtube.com/watch?v=Gw3x5-HA_ZI&list=PLrgDSzTXDpvMD-HLgTkjPwtraUEsiF6XU&t=7s&index=20


Вход, как всегда, свободный.