Category: общество

"И если даже умру, не верь, что я умерла..."

Оригинал взят у nmkravchenko в "И если даже умру, не верь, что я умерла..."







Сегодня - два года со дня смерти смерти Инны Лиснянской


Оригинал взят у nmkravchenko в "И если даже умру, не верь, что я умерла..."

Не стало Инны Лиснянской.
Первая поэтесса, раскрывшая в стихах тему счастливой любви в старости, умерла ночью 12 марта на 86 году жизни.


1564574_640

pics.1


И если даже умру,
Не верь, что я умерла.
Живущая на юру,
Я стану тенью орла.

После смерти любимого мужа Семена Липкина она переехала в Израиль, чтобы быть поближе к дочери, но в чужой стране ее настигла непреодолимая тоска по родине.
- Я тоскую по людям, по Переделкину, по снегу, - говорила она, - весной я хочу вернуться. Так и случилось. Инну Лиснянскую похоронят в Москве.

Источник:http://www.vm.ru/news/2014/03/12/poetessa-inna-lisnyanskaya-i-esli-dazhe-umru-ne-ver-chto-ya-umerla-239225.html
_
151583_640

Я такое в уме ращу,
Я такое в душе ношу.
Невозвратное возвращу.
Убиенное воскрешу.

И ей веришь. Её строки всегда были полны безоглядной искренности и беспощадной к себе душевной отваги.

Тебя тащили в эту жизнь щипцами
Щипцовым и осталась ты дитем,
Вот и живешь между двумя концами -
Недорожденностью и забытьем.

Вот и живи и не нуждайся в сходстве
С тебе подобными. Какая дурь
Не видеть благости в своем юродстве
Среди житейских и магнитных бурь.

Переводи на пузыри обмылки,
Дуди в необручальное кольцо.
Ну что тебе охулки и ухмылки,
Да и плевки не в спину, а в лицо?

Ты погляди, как небеса глубоки,
И как поверхностен овражий мрак,
И научись отваге у сороки,
Гуляющей среди пяти собак...

152298_640

Я время глажу по лицу -
По циферблату на руке,
А время движется к концу,
И смерть уже невдалеке.

Но смертью я не смущена,
Морской меня тревожит вид:
В квадратной проруби окна
Свобода синяя дрожит.


Я писала о ней здесь

И здесь

Люди без шестых чувств?..

Оригинал взят у nmkravchenko в "Люди без шестых чувств"?..








"Попытка ревности" Марины Цветаевой, написанная в ноябре 1924 года - это уже не прежний беззащитный и жалобный "вопль женщин всех времён": "мой милый, что тебе я сделала?" Это - великолепное женское презрение, беспощадная ирония, оскорблённая и восставшая гордость.



...Как живётся Вам с простою
женщиною? Без божеств?
Государыню с престола
свергши ( с оного сошед),

как живётся Вам - хлопочется -
ёжится? Встаётся как?
С пошлиной бессмертной пошлости
как справляетесь, бедняк?

"Судорог да перебоев
хватит! Дом себе найму".
Как живётся Вам с любою -
избранному моему?..

Адресовано это стихотворение Марку Слониму - редактору пражского журнала "Воля России", который опубликовал стихи Марины, а она в ответ на это стала ему писать. Позже Слоним напишет воспоминания о Цветаевой, где признается, что не испытывал к ней ни страсти, ни безумной любви, а мог предложить только дружеское участие и поддержку. Марина не могла ему этого простить. "Я вся - любовь, и мягкий хлеб // дарёной дружбы мне не нужен!"
 В одном из писем подруге она с обидой пишет о Слониме: "Он определённо во мне не нуждается. Пошлю-ка я ему на Новый год тот стих, что Вам посылала: "Как живётся Вам..." В тот вечер, по крайней мере, ему будет отравлена его "гипсовая труха". Под трухой Марина подразумевала жену Слонима.

Как живётся Вам с товаром
рыночным? Оброк - крутой?
После мраморов Каррары
как живётся вам с трухой

гипсовой? (из глыбы высечен
Бог - и начисто разбит!)
Как живётся Вам с стотысячной -
Вам, познавшему Лилит!

Рыночною новизною
сыты ли? К волшбам остыв,
как живётся Вам с земною
женщиною, без шестых
чувств?..

Ахматова не любила это стихотворение, говорила, что здесь "тон рыночной торговки". Я с этим бурно не соглашалась, страстно сочувствуя и восхищаясь Цветаевой. Хотя что-то чуть-чуть покорабливало и меня, может быть, то, что в этом любовном стихотворении больше было упоения собой, чем чувства к другому. "Мрамор Каррары", "Лилит", "поправшему Синай" - ну что за мания величия, можно ли так - о себе? Но в целом справедливость цветаевских претензий сомнений не вызывала. В воображении рисовалась некая клуша "без божеств", "без шестых чувств", заурядная серенькая мышка, которую безмозглый Слоним предпочёл жар-птице Феникс Цветаевой.
 Каково же было моё изумление, когда я увидела в каком-то журнале фото той самой "трухи гипсовой", жены адресата стихотворения. Ею оказалась Татьяна Поберс, урождённая Ламм, известная исполнительница русской, а позднее советской классики. "От Глинки до Шостаковича" - так назывался цикл её концертов. Фото было сделано с конверта пластинки певицы, выпущенной в Голливуде вскоре после войны.



С обложки журнала на меня смотрела женщина необыкновенной красоты с удивительно тонкими, одухотворёнными чертами лица. "Ничего себе труха!" - поперхнулась я, вспомнив эпитеты, которыми награждала эту женщину Марина, никогда, впрочем, её не видевшая, виновную лишь в том, что Цветаевой взбрело в голову писать её мужу. И как-то сразу стало вызывать недоверие всё стихотворение, все его постулаты.
"Женщина без шестых чувств"? А что это такое? - задумалась я. Кого мы подразумеваем под такими людьми? Бездарных, примитивно устроенных, толстокожих? Не умеющих глубоко чувствовать и любить? Но умеет ли любить сама Цветаева, носительница не шести, а всех двадцати шести чувств, если бы таковые существовали? Она любит не человека - свою любовь, образ, созданный в её воображении, свои стихи об этом чувстве. В любви она - собственница, хищница:

Могла бы - взяла бы
в утробу пещеры:
в пещеру дракона,
в трущобы пантеры...

Вот сущность её любви. Настоящая же любовь не берёт, а отдаёт. Она забывает о себе, не любуется своим чувством, а целиком сосредотачивается на любимом. Цветаева слишком эгоцентрична для этого. Как, впрочем, все истинные поэты...
Продолжение - в моём эссе "Люди без шестых чувств"?..":
http://www.stihi.ru/2010/05/23/4738

5 марта - День памяти Ахматовой

Оригинал взят у nmkravchenko в Анна Всея Руси







23 июня 1889 -
день рождения Анны Ахматовой



В то время я гостила на земле.
Мне дали имя при крещенье "Анна".
Сладчайшее для губ людских и слуха.

"Анной Всея Руси" назовет её потом Марина Цветаева. Мир благодарен этому имени.

Ахматовой и Пастернака,
Цветаевой и Мандельштама
Неразлучимы имена.
Четыре путеводных знака.
Их горний свет горит упрямо,
Их связь таинственно ясна.
Неугасимое созвездье!
Навеки врозь, навеки вместе.
Звезда в ответе за звезду...

                                 М. Петровых

Ей посвящали стихи Блок и Пастернак, ее портреты писали лучшие художники времени. Каждый видел в ней свое. "Музу плача" ― Цветаева. "Негодующую Федру" ― Мандельштам. Лурье ― "Женщину в превосходной степени". Если бы ей, "царскосельской веселой грешнице", показали тогда, что станется с её жизнью!

Это не я, это кто-то другой страдает.
Я бы так не смогла...

Смогла. И других научила. Она учила искусству оставаться собой несмотря ни на что, учила душевной подлинности, цельности, стойкости, красоте судьбы.

Если б все, кто помощи душевной
У меня просил на этом свете, ―
Все юродивые и немые.
Брошенные жены и калеки,
Каторжники и самоубийцы, ―
Мне прислали по одной копейке,
Стала б я "богаче всех в Египте",
Как говаривал Кузмин покойный...
Но они не слали мне копейки,
А со мной своей делились силой,
И я стала всех сильней на свете ―
Так, что даже это мне не трудно.




Как-то, глядя на одну из своих поздних фотографий, Ахматова скажет Лидии Чуковской: "Бабе 53, а ещё видно, чем она была. Видно, в чем, собственно, было дело". Сорок с лишним лет, прожитых при советской власти, гибель любимых, друзей, арест сына, многолетняя травля не смогли совладать с благородной величавой осанкой этой женщины, поражающей поистине королевским пренебрежением к тяготам своей страшной жизни. В ней была та души высокая свобода, которая позволяла ей не гнуться под гнетом "бед и обид". Ей было дано победить время.

Ржавеет золото и истлевает сталь.
Крошится мрамор. К смерти все готово.
Всего прочнее на земле ― печаль
И долговечней ― царственное слово.


Ахматовой фатально не везло в личной жизни. Измены Гумилева, деспотизм Шилейко, развод с Пуниным...

А ты, любовь, всегда была
Отчаяньем моим.

Она не была святой: "целительница нежного недуга, чужих мужей вернейшая подруга и многих ― безутешная вдова", как скажет она о себе.

Оставь, и я была, как все,
И хуже всех была.
Купалась я в чужой росе,
И пряталась в чужом овсе,
В чужой траве спала.

В числе её пленников были несгибаемый поляк-контрразведчик Юзеф Чапский ("В ту ночь мы сошли друг от друга с ума") и английский дипломат Исайя Берлин ("он не станет мне милым мужем, но мы с ним такое заслужим, что смутится двадцатый век"), и французский композитор Артур Лурье, уехавший за границу ("Вчера еще, влюбленный, молил: "не позабудь"), и несостоявшийся муж Владимир Гаршин, племянник известного писателя, помешавшийся от любви к Ахматовой ("Посвящение")... А иначе не было бы стихов, которым веришь, как "человеку, который плачет". ("О Муза плача, прекраснейшая из Муз!")
Гумилев поначалу был раздосадован, что его молодая жена пишет стихи. "Занялась бы чем-нибудь другим ― танцами, что ли", ― раздраженно говорил он ей. Потом, очарованный этими стихами, признает свое поражение:


Когда я жажду своеволий,
И смел, и горд ― я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В ее истоме и бреду.



Я пью за разорённый дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем,
И за тебя я пью, ―
За ложь меня предавших губ,
За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что Бог не спас.

Принято было называть ее стихи интимными, камерными, как будто любовь ― это не всечеловеческое, не всенародное чувство, как будто существуют сердца, не подвластные ей. Когда наконец сейчас мы позволили себе в отношении Ахматовой эпитеты "большой поэт", "великий поэт", мы спешим оправдаться ссылкой на гражданские мотивы ее поэзии, на ее "Реквием", стихи военных лет. А что, разве без них Ахматова не была бы великим народным поэтом? Когда ждановская критика обрушилась на Ахматову в 46 году ― они не знали ее гражданских стихов. Она была опасна для них именно своей лирикой. Ибо поэзия ― это свобода, одно из самых неопровержимых ее проявлений, она оставалась единственной сферой жизни, не подвластной идеологии. Жизнь человеческого сердца не подчинялась им, была для них чужда и непонятна, она была подвластна не им, а этой женщине. Нельзя прихлопнуть ладонью солнечный луч. Это бесило их. И поэтому вся ее поэзия ― оппозиция. Оппозиция тому, что пытались сделать с человеческой душой.




А каждый читатель, как тайна,
Как в землю закопанный клад,
Пусть самый последний, случайный,
Всю жизнь промолчавший подряд.

Там все, что природа запрячет,
Когда ей угодно, от нас.
Там кто-то беспомощно плачет
В какой-то назначенный час.

И сколько там сумрака ночи,
И тени, и сколько прохлад,
Там те незнакомые очи
До света со мной говорят.

За что-то меня упрекают
И в чем-то согласны со мной...
Так исповедь льется немая,
Беседы блаженнейший зной.

Наш век на земле быстротечен,
И тесен назначенный круг,
А он неизменен и вечен ―
Поэта неведомый друг.


Поэзию Анны Ахматовой называют "энциклопедией женской любви", хотя творчество ее гораздо шире и глубже одной лишь любовной темы. Твардовский писал о ее стихах: "Это менее всего так называемая женская или, как еще говорят, "дамская" поэзия с ее ограниченностью мысли и чувства". Ахматова не забывала о вечном в поэзии, но при этом не отрывалась от своей земли и своего времени, жила бедами своей страны и эпохи.

Не лирою влюбленного
Иду пленять народ ―
Трещотка прокаженного
В моей руке поет.

Однажды Ахматову попросил принять его один американский профессор. Он писал книгу по истории России и хотел от Ахматовой узнать, что такое русский дух. Она сказала, что не знает. "А вот Федор Достоевский знал", ― упрекнул профессор. Ахматова резко ответила ему: "Достоевский знал много, но не все. Он, например, думал, что если убьешь человека, то станешь Раскольниковым. А мы сейчас знаем, что можно убить 50, 100 человек ― и вечером пойти в театр".

О Боже, за себя я все могу простить,
Но лучше б ястребом ягненка мне когтить
Или змеей уснувших жалить в поле,
Чем человеком быть и видеть поневоле,
Что люди делают, и сквозь тлетворный срам
Не сметь поднять глаза к высоким небесам.



Обстановка в комнатах, где она жила, всегда была спартанской, почти нищенской, быт аскетичен. Неблагополучие было как норма жизни, как необходимый компонент судьбы поэта. Ей, казалось, было безразлично, где и как жить. Все, что было ей необходимо для работы, существовало внутри нее. Невозможно было даже представить себе такое словосочетание, как "кабинет Анны Ахматовой". Не потому, что его действительно никогда не было, а потому что не могло быть. У нее даже не было письменного стола. Ахматова говорила, что все свои стихи она написала "на подоконнике или на краешке чего-то". Булгаков тоже, кстати, говорил, что "настоящие вещи пишутся на краешке кухонного стола".
Трудно было найти человека более далекого, отгороженного от мелкого суетного быта. Она хранила только те вещи, которые были дороги ей как память сердца: перстень ― подарок мужа, шаль, подаренная Цветаевой, рисунок её друга Модильяни, который всегда висел над кроватью. Ахматова говорила: "В нашу эпоху нет ничего устойчивого. Сейчас надо иметь только пепельницу да плевательницу". Убогая обстановка ее жилья ― книжная полочка, железная кровать, единственный стул, чемодан для рукописей, голая лампочка без абажура ― устроители музея Ахматовой потом были в панике: можно ли воссоздать подобный интерьер, вернее, полное его отсутствие? Но посреди всей этой щемящей бесприютности вас встречала повелительница мощной поэтической державы. Близкие называли ее "королева-бродяга". Что-то в ней было от странствующей бесприютной государыни. Королевы Лиры.




Ахматова прожила свою жизнь достойно, ничего не уступив из духовного достояния ― ни чести, ни благородства, ни высокой культуры. Она сумела пронести крест своей судьбы так, что судьба эта стала примером великого духовного непокорства. Это и есть то, что сделало ее, сугубо "интеллигентскую" поэтессу великим поэтом нашего народа, Анной Всея Руси.

Голос её благороден.
Облик её прекрасен.
Подвиг её народен.
Смысл её песен ясен.
Исповедью откровений,
Каждой своей строкою
Правда её творений
Встала над клеветою,
И на своём примере
Выстраданного права
Учит любви и вере
Горького слова слава.

                           М. Дудин

Когда она умерла, Е. Евтушенко очень точно выразил чувства современников:

Не верилось, когда она жила,
Не верилось, когда ее не стало...



А И. Бродский, которого она когда-то, по его словам, "одним поворотом головы превращала в хомо сапиенс", признавался: "Я часто оказываюсь во власти ощущения, будто она следит откуда-то извне, наблюдает как бы свыше: как это она делала при жизни... Не столько наблюдает, сколько хранит".



И еще он говорил о ней: "Это поэт, с которым более-менее можно прожить жизнь".

"О, говори хоть ты со мной..."







28 июля 1822 года родился Аполлон Григорьев —
легендарно-трагическая фигура XIX столетия.
_

89659_640
_

Послушайте! Вспомните...
http://rutube.ru/video/84df36a4a65ec7ddc134550b5e7487b8/?bmstart=1


Поэт, артист, критик, редактор, драматург, фельетонист, певец, гитарист, оратор...
Большие таланты нередко входят в нашу культуру незаметно, безымянно. Многие ли знают, что гениальную «цыганскую венгерку» («Две гитары, зазвенев...») и песню «О, говори же ты со мной...» создал Аполлон Григорьев? Обе эти замечательные вещи как бы вышли из живого фольклора и, впитав в себя личную боль и страсть автора, в фольклор же и вернулись. Их, переиначивая, сокращая и, чаще всего не вспоминая имени автора, поют уже более чем полтораста лет.
А многие ли знают — наверное, лишь пушкинисты осведомлены, что крылатая фраза «Пушкин — наше всё» тоже принадлежит Аполлону Григорьеву (она — из его статьи «Взгляд на русскую литературу после смерти Пушкина»). Ещё меньшее число специалистов знает, что Григорьев придумал такие обычные для нас выражения, как «допотопный», «мёртворождённое произведение», «лишний человек».
Личность А. Григорьева, яркая и противоречивая, как и его неординарное творчество, послужила прототипом к созданию таких образов, как Дмитрий Карамазов у Достоевского (многие его реплики напоминают григорьевские), Фёдор Протасов в «Живом трупе», где Лев Толстой использовал психологические особенности характера Аполлона, Лаврецкий в «Дворянском гнезде», которому Тургенев приписал историю личной жизни А. Григорьева, в частности, его неудачной женитьбы, а Островским с него был отчасти срисован Пётр Ильич из драмы «Не так живи, как хочется».
_

90052_640
_
Человек неуёмных страстей, Аполлон Григорьев не знал меры в любви, в дружбе, в алкоголе. Трудно найти в истории русской культуры фигуру более сложную и противоречивую. Мистик — и атеист, масон — и славянофил, чистый и честный юноша — и запойный пьяница, душевный, но безалаберный человек, добрый товарищ и — непримиримый противник, страстный фанатик убеждения, напоминающий этим Белинского — таков облик А. Григорьева, мозаично рассыпающийся на несоизмеримые элементы.
Из письма Я. Полонского к А. Островскому: «Я знал Григорьева как идеально благонравного и послушного мальчика в студенческой форме, боящегося вернуться домой после 9 вечера, и знал его как забулдыгу. Помню его неверующим ни в Бога, ни в чёрта — и в церкви молящимся до седьмого пота. Помню его как скептика и как мистика, помню его своим другом и своим врагом...»

Читайте дальше...

Рыбье









1
_

***

Снова на чьей-то улыбки крючок,
Словно беспечная рыбка, попалась.
Мало как будто в жизни досталось.
Манит в тумане любви червячок.


В кровь разбивая губы и лбы,
Биться в сетях, задыхаясь и мучась.
Вечная рыбья и бабья участь!
Неотвратимы уроки судьбы.


Мир нам готовит пир на крови.
Ладит ловушку ласковый витязь.
Остановитесь! Не становитесь,
Бабы и рыбы – рабами любви.
_

2
_

***

Под знаком рыб живу и ног не чую.
Плыву навстречу, но миную всех.
В миру не слышно, как внутри кричу я.
Одеты слёзы в смех как в рыбий мех.


Вот так-то, золотая моя рыбка,
всё золото спустившая в трубу.
Кому отдашь последнюю улыбку,
когда крючок подденет за губу?


Но разве лучше мучиться на суше,
глотая воздух злобы и измен,
когда в стихии обретают души
покой и волю счастию взамен.
_

3
_

***

Когда-то в постановке драмкружка -
о детство! отыскать к тебе ходы бы! -
мне в сказке о мышонке Маршака
досталась роль поющей молча рыбы.


Поскольку голос был и вправду тих,
никто не мог меня расслышать в школе, -
в то время как другие пели стих,
я разевала рот в немом приколе.

Досадный самолюбию щелчок,
забавный штрих, безделка, в самом деле.
Но что-то подцепило на крючок,
заставив чуять чешую на теле.


Когда мне криком раздирает рот,
как на картине бешеного Мунка,
то кажется, что всё наоборот —
невидима и бессловесна мука.


И что пишу, и что в себе ношу -
для всех глухонемой абракадабры,
и как я вообще ещё дышу,
подцепленная удочкой за жабры, -


глас вопиющих в мировой дыре...
И даже на безрыбье нету рака,
что свистнул бы однажды на горе
за всех, хлебнувших жизненного краха.


Взгляд отвожу от губ, что просят пить,
от судорог их, выброшенных в сушу.
И никогда бы не смогла убить,
почувствовав в них родственную душу.


Всё уже круг из тех, кого люблю,
всё ближе подбирается усталость.
Одну наживку я ещё ловлю -
к обиженным и мученикам жалость.
_

Не верю в гороскопов дребедень,
в то, что пророчит месяц мой весенний.
Но каждый рыбный день — как Судный день,
и пятницы я жду, как воскресенья.
_

Эдвард Мунк Крик

Как тонко имя Черубины...







Можно ли изменить судьбу, изменив своё имя, придумав себя иного, как легенду, как стихотворение? Изменяем ли мы при этом самим себе, своей внутренней сути? Как мстит за это карма? И существует ли этот кармический закон — закон принадлежности своему имени, который нельзя нарушить безнаказанно, без ущерба для своей жизни?

Обо всём этом мне хотелось бы поразмышлять сегодня на примере судьбы одной женщины, вошедшей в историю под именем Черубины де Габриак.


Черубина -Дмитриева
_
ЖЖ


Тем более, что есть повод: сегодня — 127 лет со дня её рождения.

Читать дальше...

Международный день счастья







В 2012 году ООН провозгласила 20 марта Международным днем счастья (International Day of Happiness) с целью поддержать идею о том, что стремление к счастью является общим чувством для всех людей нашей планеты.
_

0_a4a56_
_

1
_
2
_
3


С некоторым запозданием поздравляю с этим праздником всех своих френдов, счастливых и не очень!


130320165557
_
images


Соловей отпустит нам грехи,
ночь блеснёт улыбкой херувима...
Пока живы сказки и стихи -
всё ещё на свете поправимо.



мартовский кот

tb-xwVLae1g

1395136040_5757
_

Помню какую-то передачу,
где журналист у народных масс
всё выпытывал наудачу:
«Что такое — счастье для вас?»


И отвечали ему — нелепей
трудно придумать: «Когда весна!»
«Счастье — когда две радуги в небе!»
«Счастье — когда нам поёт «На-На»!


Всё молодые ему девчонки
под микрофон попадались тогда.
Щёки горели, взлетали чёлки.
Что они знали в такие года?


А журналист их слушал вполуха,
всё кружил средь этих лолит,
и вдруг сказала одна старуха:
«Счастье — когда ничего не болит».


Девочка плачет у Окуджавы —
шарик спрятался в небесах.
Но не её, а старушку жалко —
слёзы той тяжелей на весах.


Целая жизнь пролегла меж ними,
путь от шариков — до молитв.
«Счастье — когда две радуги в небе!»
«Счастье — когда ничего не болит».


Солнце не ведает ночи озноба,
рассвет никогда не поймёт закат,
как юность — того, кто у двери гроба,
как нищету — кто, как Крез, богат.


Детских пирожных в песочнице прелесть
сменит старости чёрствый пирог.
Радуйте сердце, обманы апреля,
пока не настанет декабрьский срок!


Когда моего вдруг коснётся слуха
восторг наивный, что с фальшью слит,
мне вспоминается та старуха:
"Счастье — когда ничего не болит».


Что мне добавить к словам старухи?
Уточню только ряд идей.
Счастье — когда не стреляет в ухе.
Счастье — когда не стреляют нигде!


Счастье — когда наполнены миски,
когда хоть что-то есть впереди.
Счастье — когда не болеет близкий.
Когда не болит планета в груди.
_

Читать дальше...

Истина женской судьбы







15 октября 1891 года родилась Мария Шкапская.

file

Ещё одно почти забытое имя. О ней вспомнили лишь в середине 1990-х годов. Первые переиздания стихов Шкапской начались в 1994 году. А поэт она — потрясающий, трагический, будоражащий, сильный. Но - не вписывающийся в рамки эталонов и ханжеских приличий. Шкапская писала о том, о чём говорить было в обществе не принято: об утрате девственности, о половой любви, деторождении, абортах, выкидышах, женских разочарованиях. В её стихах оживала истина женской судьбы.

Неживое моё дитя,
в колыбель мы тебя не клали,
не ласкали, ночью крестя,
губы груди моей не знали.


На кладбище люди идут —
дорогая сердцу задача, —
отошедшим цветы снесут
и живыми слезами плачут.


Обошла бы кругом весь свет —
не найду дорогой могилки.
Только в сердце твой тихий след,
плоть от плоти, от жилок жилка.


87287464_4514961_skylptor_Martin_Hudacek
памятник нерождённым детям в Словакии. Скульптор Martin Hudacek.

_
Читать дальше...

"...Как верно она про любовь говорила!"








14 июля 1975 года умерла Ирина Снегова.

85876021_1334129149_snegova_21

Этой даты ещё год назад никто не знал, ни в одном из текстов воспоминаний её не было. Но в комментариях к моему прошлогоднему посту мне её сообщил кто-то из близких Ирины Анатольевны, думаю, что дочь (она предпочла не назваться). И теперь мы знаем, когда день памяти этой прекрасной поэтессы.

Вот уже 38 лет её нет с нами. Но стихи не умрут и не забудутся никогда.

85879017_4514961_poslednee_izd__2007

Напомню Вам только самые известные её строчки, от которых сразу начинает сильнее биться сердце:

«Не надо приходить на пепелища...», «Всё приходит слишком поздно...», «Есть такой зверёк. Прозвали Нежностью...», "Первая зелень - это без денег...", «Любовь – любви не ровня, не родня...», «Опровергаю. Любим за любовь...», «Спасибо тебе, что ты любишь меня!..», «Август - время моё, не спеши, подожди!..»

85879019_4514961_25002919277176_1_

О господи! Все женщины мечтают,
Чтоб их любили так, как ты меня...


Но и сегодня, как на свет,
Мне больно на тебя смотреть.


Мальчики мои хорошие,
Школьные мои товарищи...


И вспомнилась вдруг мне та старая бабка –
Как верно она про любовь говорила!


И крикнуть: «Дарите цветы друг другу
Сейчас, сегодня — пока мы живы!»


Просто стою я, просто смотрю я,
Как на земле без меня...


Теперь я знаю: счастье есть,
И только не хватает жизни...



Ну, вспомнили?...

85879018_4514961_chydo_tvoritsya


О жизни и стихах Ирины Снеговой Читать дальше...
_

"Другим передавать в согласных звуках чувство..."






11 июля 1844 года умер Евгений Баратынский.

заставка 1

Природа, каждого даря особой страстью,
Нам разные пути прокладывает к счастью:
Кто блеском почестей пленён в душе своей;
Кто создан для войны и любит стук мечей;
Любезны песни мне. Когда-то для забавы
Я, праздный, посетил Парнасские дубравы
И воды светлые Кастальского ручья;
Там к хорам чистых дев прислушивался я,
Там, очарованный, влюбился я в искусство
Другим передавать в согласных звуках чувство,
И, не страшась толпы взыскательных судей,
Я умереть хочу с любовию моей.


Вот ссылки на мои предыдущие посты о нём:

"Сумрачный гений»: http://nmkravchenko.livejournal.com/13080.html (2011)

«Строгий и сумрачный поэт»: http://nmkravchenko.livejournal.com/113864.html (2012)

В них я отметила основные особенности творческой манеры поэта, то, что мне увиделось в нём наиболее интересным, ценным и близким. Но когда перечла — показалось, что его образ получился несколько суховатым, недостаточно живым, полнокровным. Очень многое из своей лекции о Баратынском я в эти посты не включила — из того, что касалось личной жизни поэта, адресатов его любовных элегий, нюансов его творческого и личностного соперничества с Пушкиным, разногласий с ним, истории женитьбы и подробностей загадочной смерти. Постараюсь сейчас здесь исправить эти упущения. Читать дальше...